Разве вместить между двумя картонками с надписью “Личное дело” человеческую жизнь, хоть и короткую? Нет, конечно. Можно, говоря расхожими штампами, проследить вехи трудовой (в данном случае служебной) биографии, взлеты и падения. Срок хранения этих документов — вечно. Это личное дело № 29, может быть, и востребуют. Личное дело Героя все-таки. Российского военного, погибшего во время кровавых событий российской истории. И станут домысливать, не найдя сотоварищей, родных и близких, черты его натуры, и станет он бронзово-угрюмым, покрытым с годами налетом благородной патины, или в угоду конъюнктуре дзержинско-железным, ржавеющим и ветшающим под бременем наветов. Кто знает? Стараниями усердных летописцев тонкие черты сотрутся или, напротив, станут гранитно-рублеными, свойственными собирательному образу несокрушимого воина-победителя. Но ведь не было победителей в гражданской войне...
Не может быть угрюмым и злым человек, с упоением отплясывающий тарантеллу и чардаш, молдавеняску и гопак. Он не был никогда пессимистом, Сережа Грицюк, чья фамилия стояла первой в списках большого танцевального коллектива. Все школьные годы выступал на сцене. Еще он был командиром отряда комсомольцев, которые стояли в почетном карауле у Вечного огня в самом центре Николаева. Сегодня оголтелые перестройщики-западники уничижительно-злословно насмехаются над традициями и ритуалами “коммуняк”, якобы вдалбливавших в головы подрастающего поколения мифы о героической истории Страны Советов. Сергею никто и ничего не вдалбливал — сам имел и глаза, и уши, а еще ум, честь и совесть. Свои, не заемные. Еще с малых лет. Допартийные, докомсомольские и даже допионерские. Николаев — город-трудяга и город-воин, здесь каждый пацан знает и историю кораблестроительных заводов, где строились самые могучие советские боевые корабли, и подвиг 68 десантников, чей бросок в район николаевского порта был дерзок и смел. Что касается знаменитых кораблей, Сергей, как истый патриот своего города, знал их наперечет — как-никак отец тоже корабел. А уж подвиг морских пехотинцев вошел в историю Великой Отечественной войны как образец воинской доблести. 55 участникам того десанта присвоено звание Героя Советского Союза. Имена 12 героев-связистов и саперов в связи с отсутствием их в списках десантного отряда многие годы оставались неизвестными. Часть имен установлена, поиски остальных продолжаются. Имена 67 героев носит одна из площадей города, а прилегающая к ней улица названа именем Ольшанского — в честь командира отряда. 68-му участнику николаевского десанта проводнику-добровольцу А. Андрееву звание Героя Советского Союза было присвоено в 1965 году. Да, был такой чисто советский феномен — массовый героизм. По заслугам те Звезды были — отчий дом отбивали от супостата.
Николаевские мальчишки знали о тех, чьими именами названы площади, улицы города. Мальчишкам нравилось заступать в почетный караул у Вечного огня. И не потому, что на время той службы освобождали от занятий (в отряд брали только лучших учеников). На юнармейцах была красивая, похожая на военно-морскую форма. На груди хоть и не боевой, но вполне авторитетный настоящий TT. Мальчишки и девчонки были на виду у всего города и на виду друг у друга. Но главное — в том смиренно-торжественном месте хорошо думалось и мечталось. Не о суетно-мелочном, но о высоком, красивом, вечном.
По всей Руси великой, по всему бывшему Союзу в самый радостный день несли молодожены к могилам павших за Отечество цветы в знак вечной благодарности за сохраненную жизнь. Пришел такой день и для Сергея с Ольгой. Шли они к этому дню поначалу параллельными курсами: учились в соседних классах, он танцевал, она играла на виолончели, стояли рядом у Вечного огня... А когда положили на гранит цветы в день свадьбы, он поднял ее на руки, чтобы нести по жизни. Щелкнул затвор фотоаппарата, и остались на карточке они, счастливые, Золотая геройская Звезда и наказ-обещание — “Вечная слава героям, павшим в боях за Советскую Родину”.
Из личного дела легко узнать, что в военном училище курсант Сергей Грицюк учился в охотку: в зачетной ведомости из 28 дисциплин 18 пятерок, 8 четверок, 2 зачета и ни одной тройки. Все четыре госэкзамена — на “отлично”.
При распределении предложили Москву. До потолка не запрыгал, более того — хотел отказаться. Ольгу уже настраивал на далекий таежный поселок, откуда, согласно классическим конвойным канонам, положено зеленому лейтенанту начинать головокружительное восхождение к большим звездам. А то ведь не придешься в столице ко двору, и... тогда тайга будет не стартовой площадкой для военной карьеры, а ссылкой на многие годы, но начальству было виднее...
Сильно наперед он не думал — не лейтенантское дело стратегические расчеты строить. Ему надо было мало-мальски обустроиться с молодой женой в Москве, пообвыкнуть на беспокойных столичных улицах, где едва ли не каждый день нес патрульно-постовую службу его взвод из специальной моторизованной части.
