— Все мы не робкого десятка, — вспоминает сержант Андрей Запорожец, — но Олег тогда поразил меня своим бесстрашием и расторопностью. Крутился он как белка в колесе: и тела наших ребят на себе через забор к бэтээру носил, и огрызался из автомата так, что только клочья летели от “духов”. Когда всех пострадавших подобрали, мы без потерь отошли на прежние позиции. На следующий день опять был бой. По дороге из Гудермеса в Аргун нас внезапно обстреляли из пустующего строения. Наша “коробочка” рванула вперед, но Долгов крикнул, что Белый (рядовой Олег Беляев) упал с брони. Несколько десятков метров мы промчались по инерции, а затем, остановившись, открыли огонь по зданию. С большим трудом отогнали бандитов. Долгов сразу же побежал к Белому. Кроме него у нас еще оказалось четверо раненых. Погрузились на бэтээр и быстрее в Аргун, в госпиталь. Но не успели. Рана Беляева оказалась смертельной, а потом нам сообщили о смерти еще одного из наших — лейтенанта Василия Назаренко. Мы тогда сказали себе: шакалам, стреляющим из-за угла, прячущимся за спинами стариков, женщин и детей, пощады не будет.
Из наградного листа: “9 января 1996 года в г.Кизляре в составе группы специального назначения принимал участие в разблокировании подразделения федеральных войск, окруженного превосходящими силами противника. Рискуя жизнью и ведя огонь из пулемета на поражение, пресек попытку группы террористов проникнуть в здание детского сада, расположенного рядом с воинской частью. Преступники, потеряв четырех человек убитыми, вынуждены были отступить... Тем самым была предотвращена угроза захвата бандитами новых заложников и арсеналов с оружием и боеприпасами...”
После таких переделок какой еще нужен экзамен на право ношения крапового берета? Но Олег после каждого боя думал только об этом, ему все казалось, что высот спецназовского мастерства он еще не достиг...
А впереди “русичей” ждали новые испытания. Выдержали их достойно, как и подобает “краповым беретам”. Свидетельством тому — подвиг спецназовцев в селе Первомайском и
ИЗ НАГРАДНОГО листа: “ С 15 по 16 января 1996 года при проведении специальной операции по освобождению заложников в селе Первомайском действовал в составе одной из штурмовых групп. При подходе к юго-западной окраине населенного пункта штурмовая группа, несмотря на ураганный огонь противника, сумела преодолеть его сопротивление и проникнуть на территорию, контролируемую террористами. Рядовой Долгов О.Н., проявив мужество и отвагу, одним из первых ворвался и закрепился на окраине села, обеспечив огневое прикрытие остального личного состава группы...”
Вот что рассказывает о втором дне штурма Первомайского бывший военнослужащий отряда “Русь” Константин Беш.
— В освобождении заложников из нашего отряда принимали участие 12 человек, поделенных на три группы. Одной из них доверили командовать мне. Все мы были приданы отряду “Витязь”. Второй день штурма, на мой взгляд, был переломным. В этот раз “духам” дали понять, что удерживать село и диктовать свои условия федеральным властям им в дальнейшем просто не позволят.
Нам достался труднопреодолимый участок обороны. Не привыкать. Знали одно: поступит команда, и мы обязательно доберемся до горла этих радуевских подонков. А там пусть молятся своему Аллаху...
С утра бой снова закипел по всей поселковой окраине. С правого фланга на штурм пошла первая группа. Из рва мы некоторое время видели, как наши перебегали под пулями по полю, а потом исчезли за постройками. Оттуда доносился грохот стрельбы и слышались разрывы гранат. Вскоре наступила и моя очередь помогать своим. В первой группе забарахлила радиостанция, и мне с двумя солдатами (связистом и стрелком Серегой) приказали заменить ее на другую.
По рву перебрались на правый фланг. Полпути прошли за домами, впереди открытое пространство. Огонь очень плотный. Вижу расчет нашего автоматического станкового гранатомета. Парни высунулись из-за угла здания и наводят АГС по какой-то цели. По ним сильно лупят из автоматов.
Перед тем как перебежать поле, наметил себе промежуточное укрытие из груды камней. Рывком поднялся — и зигзагами к укрытию. Пули, когда пролетают не так близко, свистят, а если рядом, их ощущаешь по горячей воздушной струе. Сколько шагов успел сделать, не считал, но когда две пули прошли со мной впритирку, упал и быстро пополз к камням. Пока переводил дыхание, ко мне добрался снайпер первой группы Орех: “Старшина, ты как, нормально?” — “Да, — отвечаю, — сейчас к вам иду”. Когда “витязи” и раненые гранатометчики ушли в тыл, от первой группы осталось трое — командир,
