Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому! Не хватит у них на то мышиной натуры их!..
Н.В. Гоголь. “Тарас Бульба”.
КОНСТАНТИН Михайлович Ермаков, стоя у могилы сына Вадима крепился как мог. Закусив губу, седой, крепкий и кряжистый, из той породы русских мужиков, которых уже с молодых лет зовут по отчеству, он неотрывно смотрел на черный гранит памятника, утопающего в цветах. Тягучая и темная скорбь, непролитой слезой застывшая в глазах, казалось, еще больше углубила морщины, избороздившие лицо. Годы... Много было испытаний в его жизни, много бед. Но такого горя... Пережить сына... Единственного... Продолжателя рода, наследника...
Отец держал жесткую темно-красного цвета книжечку, на которой золотом блестела надпись “Герой Российской Федерации”. Поверх букв, заслоняя их сияние, лежала звезда. Константин Михайлович аккуратно подвинул медаль на середину удостоверения — смотри, сынок, это твоя звезда. Ох и тяжела она! Натруженным, привыкшим к работе, узловатым рукам отца было непривычно держать такую красивую, искусно сделанную награду. И хоть вес в ней был невеликий, тянула вниз к земле, в которой лежал сын, сильно. То была награда солдата, спасшего ценой своей жизни боевых товарищей. То была награда Вадима Константиновича Ермакова, рядового, стрелка 3-й мотострелковой роты 1 -го батальона оперативного назначения владикавказской части внутренних войск. То была награда сына, характер которого закладывал в него он, Константин Михайлович, надеясь, что Вадим никогда не уронит доброго имени Ермаковых. Сын не уронил... А имя его теперь в памяти человеческой навсегда. В памяти не только тех ребят, которые благодаря ему вырвались из лап смерти. Оно в памяти всех тех, кто служит, будет служить в части — Вадим зачислен в ее списки навечно, он в истории внутренних войск останется навсегда.
Перед глазами отца проплыли события позапрошлого года, когда к ним в рабочий поселок Вышков, в дом на улице Светлой, пришло горе, черным крепом покрыв все надежды на скорое возвращение сына из армии. Сын вернулся из Чечни одетым в цинк. Обессилевшая от страшной беды мать — Елена Федосовна — безуспешно пыталась хотя бы перед погребением в последний раз посмотреть на родную кровиночку. Крошечное оконце в металлическом саркофаге было тщательно замазано черной краской. Так и похоронили на сельском погосте в наглухо запаянном коробе. На похороны собрался весь поселок — ведь это был уже второй “двухсотый”, пришедший за время войны из Чечни. Для небольшого населенного пункта с несколькими тысячами жителей, где все знают друг друга, и одна смерть солдата — уже вселенская трагедия, а тут вторая...
Спустя два года у могилы Вадима Ермакова снова было многолюдно. Веренице машин и автобусов, казалось, не было видно конца. Чужого горя не бывает...
На двухлетнюю годовщину гибели солдата замкомандующего войсками Московского округа внутренних войск генерал-майор Георгий Веренич привез в Вышков награду — Золотую Звезду Героя Российской Федерации, чтобы вручить ее семье Ермаковых. Под залпы почетного караула и звуки военного оркестра генерал передал Константину Михайловичу награду. Отец Героя, крепившийся до этого, беря в руки Звезду, не выдержал — ладонью вытер повлажневшие глаза...
СЕМЬЯ Ермаковых — рабочая, крепкая, из российской глубинки. Из глубинки, где и сегодня присутствует тот русский дух, который, кажется, навсегда утерян в наших столицах да крупных городах. Из глубинки, где совестливость, основательность во всем
— и в работе, и в семейных делах, и в праздничной потехе — еще не вытравлены буйными ветрами перемен. А названия какие встречаются в российской провинции!
Чудны они для уха современного городского жителя, но как сочно и ярко звучат они на фоне безликого новояза. В таком вот брянском селе с удивительным названием Спиридонова Буда жили сначала Ермаковы.
Отец всю свою жизнь провел за баранкой автомобиля. Сначала был простым шофером в колхозе, потом выбился в начальники фабричного гаража. Работал много и километров нарулил за несколько десятков лет столько, что хватило бы, наверное, вокруг Земли объехать. В те годы в работе колхозной недостатка не было. Уходил из дому чуть свет и приходил затемно. А уж когда уборочная была — так тут и говорить нечего, только успевай поворачиваться, не до домашних хлопот. Все они были на плечах жены — Елены Федосовны. Правда, скоро у нее помощницы появились. Две дочери родились. Матери-то, конечно, помощницы, а вот Константину Михайловичу очень уж хотелось сына. Чтобы фамилию продолжил, чтобы передать ему все то, что в душе накопил: и умение работать по-настоящему, и любовь к местам родным, где деды и прадеды жили. А главное — чтобы имя его доброе и дальше жило среди людей, чтобы уважение, с которым земляки всегда относились к Ермаковым, передавалось из поколения в поколение. Ведь завоевать уважение трудно, потерять легко...
