Тяжелее всего это молчание дается девятилетнему Мише. Дабы не прослыть слабаком, при старших братьях разговор не затевает. Но иногда, прогуливая с мамой собаку во дворе, поднимет взгляд к звездному небу и, словно пытаясь заглянуть в мир иной, проговорит: “Интересно, а в каком уголке рая живет мой папа?..”
Даже у него нет сомнения в том, что папа в раю. Ведь он был добрым, честным, порядочным. Человек, чей жизненный путь на грешной земле отмечен Звездой Героя, и в том далеком, неизвестном мире вечного благоденствия, на темном небосклоне будет сиять вечной звездой. Да, душа воина убиенного, который “отдал жизнь свою за Отечество Российское, за родителей, сродников своих, за всех людей российских”, возносится в рай. Пройдя через ад войны.
Петр Захарчук действительно погиб за людей российских. Ибо выезжал он на боевые посты и заставы не ради выполнения какой-то конкретной боевой задачи. Его предназначением, как военного медика, было спасение людей. И он их спасал, рискуя собственной жизнью.
Для неугомонного характера Петра Захарчука, наверное, закономерно, что в выборе своей будущей профессии он окончательно определился только после срочной службы — поступил в Донецкий медицинский институт. Но его трудолюбие, порядочность, ответственность, воспитанные в многодетной семье, были замечены командирами еще тогда, когда Петра только призвали в армию. Мама до сих пор с любовью хранит грамоты, которыми награждали ефрейтора Захарчука за призовые места в спортивных соревнованиях, письмо командира части, где он благодарит родителей за воспитание сына, который “с первого дня пребывания в части исключительно добросовестно относится к исполнению своих служебных обязанностей. За короткое время хорошо изучил свою военную специальность, стал классным специалистом и отличником боевой и политической подготовки”.
Проучившись четыре года в Донецке, Петр переводится на военный факультет Куйбышевского мединститута. По окончании учебы молодого лейтенанта-медика направляют на Дальний Восток. Поехал с удовольствием. Служил в Магадане, потом в Хабаровске. С 1981 года — во внутренних войсках. Он полюбил этот суровый край, который стал для него родным. Именно здесь родились его сыновья.
Когда говорили, что жизнь прекрасна, не в характере Петра Захарчука было верить на слово. В этом он хотел убедиться сам, все пережить и потрогать своими руками. На его счету было двенадцать прыжков с парашютом. В отпуске он ежегодно на недели уходил в тайгу и тренировал свой организм, характер и волю для выживания в сложных условиях. На лодке плавал по бурным таежным рекам, занимался охотой и рыбалкой. Такое общение с природой давало ему уверенность в своих силах. Он учился безбоязненно принимать решение в экстремальной ситуации и смело брать на себя ответственность за его последствия. Кто тогда мог знать, что все это пригодится ему когда-нибудь в реальной жизни! Такая самоподготовка офицера заслуживает всяческих похвал. Его уважали все сослуживцы. Хотя наверняка инертные — не совсем понимали, хитрые — посмеивались, а ленивые — просто тайно завидовали.
Когда старшие сыновья подросли, стал и их брать с собой. Гордился сыновьями, как всякий уважающий себя мужчина. Продолжатели рода ведь растут. А сейчас выяснилось — и продолжатели дела. Александр и Константин пошли по стопам отца, будут офицерами.
Когда маленькими были — подарками забрасывал, сладостями баловал. Нина Константиновна беспокоилась часто: не мужское это воспитание. Петр Михайлович успокаивал ее: доброте учить нужно, чтобы не росли равнодушными, о родителях заботились, друг о друге. А сам, наверное, помнил свое несытое детство. А может, торопился отцовское тепло и ласку сполна отдать, словно предчувствуя, что недолог его путь земной рядом с ними.
Судьбу не выбирают.
Самое сложное для военного человека — это сочетать любовь и заботу о семье с самоотверженностью на службе. Кто из нас не слышал в свой адрес упреков своей благоверной, мол, не только себя не жалеешь, но и всю семью принес в жертву службе. Однажды в таком разговоре Петр Михайлович ответил жене: “Что ты, милая. Вы ведь моя частица. Вас, как и себя, я просто не могу жалеть”. В шутку было сказано. На самом деле он семью очень любил. Когда звонил из командировки, в разговоре — ни слова о войне. Они с женой понимали друг друга без лишних слов. Говорили о детях, о делах домашних. Нина Константиновна умоляла мужа быть осторожным, а он просил ее беречь себя и детей...
