«Что за ерунда?» – решила я, взяла за руку Энн и с деловым видом пошла к двери.
– Здравствуйте! – улыбнулась я охраннику и повела плечиком, сбрасывая лямочку.
Моё эротичное движение не осталось незамеченным:
– Здрасьте, – прибалдел охранник.
А моя квалификация-то выросла! Раньше это не действовало, а теперь вон оно как. С первого раза и прямо в цель.
– А что тут у вас происходит? – поинтересовалась Энн и мило выставила правую ножку, прямо под нос охраннику. – Нам можно пройти? – ну какая же она молодец!
Схватывает на лету.
Вот, что значит, нет ничего невозможного для человека с высшим образованием!
– Можно, – загипнотизированный охранник пропустил нас внутрь, глаза его метались от моего плечика до голой коленки Энн и обратно.
– То есть им можно, а нам нельзя?! – возмутился кто-то в очереди.
– Да, что за ерунда?! – запахло жареным, и мы быстренько протиснулись в узкий коридор.
– Эти дамы есть в списке Его Высочества! – отрезал охранник, а я догадалась, почему такая очередь.
Тут сегодня изволит отдыхать младший брат Дезмонда.
Бары, наверное, везде одинаковые. Столики, узкий проход и длинная барная стойка, у которой толпы вейайж страждущих до алкоголя посетителей, а чуть в стороне небольшая сцена, где прямо сейчас, надвинув на глаза шляпу, что-то пел музыкант.
– Ты меня заводишь, заводишь когда целуешь, – донеслось со цены.
О, хорошая песня!
А вообще ничего тут, прилично.
– Слушай, какой странный бар, – прошептала мне Энн на ушко, – а почему здесь одни женщины?
– Не знаю, тематическая вечеринка? – я проследила глазами за очень крупной дамой в длинном платье с разрезом от бедра.
Вот это женщина!
Мечта поэта!
И тут эта женщина поравнялась со мной.
– Привет, девочки, – басом сказала красавица, – поправьте мне левую грудь, пожалуйста, – и она слегка наклонилась ко мне, чтобы мне было удобнее помочь, – отстегнулась опять, – пожаловалась… оно.
Я пристегнула ей правую грудь, проверила левую и сказала:
– Готово.
– Спасибо, Киска, – томно сказала дама и, вильнув шикарной, но немного узкой попой, пошла куда-то к сцене.
– Джи, мне кажется, это не женщина, – тихонько сказала Энн.
– Пошли, выпьем, – ответила я и уселась напротив бармена.
Бармен был вполне себе нормальным, я попросила виски и томно улыбнулась.
– Для тебя, детка, что угодно, – ласково посмотрел он на меня, и я еще ниже опустила лямочку, для закрепления эффекта.
– И мне, – села рядом Энн, – сейчас выпьем и пойдем петь! – радостно объявила она.
Как бы так ей объяснить, что тут поют музыканты, а не посетители?
– Прошу, – бармен дал нам по бокалу, мы чокнулись и залпом выпили всё, что он нам налил, – еще? – уточнил… а он ничего… блондин, страсть как люблю блондинов.
– Двойную, – подтвердила я и хлопнула ресницами, – двойную девушке, а мне, пожалуй, тройную.
– Ага, – согласилась Энн, – лёд можно не класть.
В моих руках снова оказался виски, и я, не дожидаясь Энн, опрокинула половину содержимого.
– И колы еще можно?
– Кола, – из открытой банки лимонада шел небольшой дымок, – двойная для вас, – сказал… бэйджа не было, будет Джонни.
Все бармены непременно должны быть Джонни.
Мы снова чокнулись, и я допила виски.
Сколько я вообще дней на Силионе?
И каждый день пью.
Стало немного стыдно перед собой, и я заказала еще.
Джонни смотрел на меня, открыв рот.
– Она из Уитлоков, – пояснила ему Энн и запила виски колой, – а я – нет, – подытожила она и икнула.
– А скажи мне, Джонни, – проникновенно посмотрела на него я, – что тут вообще происходит? Почему никто не дерется? Где полуголые женщины и пьяные бородатые мужчины?
– Так у нас сегодня закрытое шоу, – и он внимательно на нас посмотрел, – а я-то думаю, что на этой вечеринке извращенцев забыли две нормальные девушки? А вы как сюда прошли?
– А нас охранник пустил, – сказала Энн, а ну очень привлекательный Джонни сообщил:
– Это его последний день на этой работе.
– Почему это? – уточнила я и элегантным жестом сняла свою резиночку.
По моей задумке, волосы должны были очень красиво рассыпаться по плечам.
Сработало!
Он сглотнул и ответил:
– Потому что Бенжамин будет солировать в шоу, а это страшный секрет, – бармен допил мой виски, и я подала ему еще и колы.
А, ну да, старший брат с приветом и младший не отстает.
Почему бы Его Высочеству не любить переодеваться в женщину и не танцевать?
– А откуда вы узнали моё имя? – спросил Джонни после того, как допил.
– У такого красивого мужчины, может быть только такое красивое имя, – наклонилась я к нему, и бармен подлил себе виски прямо в мой стакан.
А хорошо быть барменом.
Ты вроде бы и на работе, а вроде бы и не совсем.
А еще лучше быть поваром, никогда не будешь голодным.
А совсем уж хорошо, если ты, к примеру, известная певица.
Менеджеры суетятся вокруг тебя, подают дорогие конфеты и эксклюзивные напитки. Толпы поклонников преследуют тебя, и папарацци не упускают шанса запечатлеть без одежды.
Самые красивые мужчины у твоих ног, а журналисты бьются за то, чтобы взять у тебя интервью.
– Мисс Уитлок! – стоит передо мной коленопреклонённый Кларксон. – Я не ел уже пять дней, я дежурил у вашей двери, умоляю, ответьте всего на один вопрос!
