Утро началось отвратительно.
Пронзительно зазвонил телефон, и, путаясь в одеяле, я упала с кровати.
— Слушаю, — всё-таки добралась я до комода, на котором стоял аппарат.
— Мисс Джинджер Уитлок? — голос у меня был хриплый, интонация не слишком любезная, поэтому преувеличенно бодрый тон девушки заставил насторожиться.
— Да, — осторожно отозвалась я.
— Поздравляем! Ваша работа заняла первое место на конкурсе молодых талантов, — каком конкурсе?! — вас ждет ужин с самим Императором! — я растерянно опустилась на краешек кровати, — через несколько минут вам доставят приглашение, — радостно продолжила моя собеседница.
Не успела она договорить, как в дверь настойчиво постучали. Я положила трубку и накинула старый розовый халат, весь в пятнах и зацепках. Давно нужно было выбросить его, но это был последний мамин подарок, кажется, на мое совершеннолетие.
— В звонок, в звонок позвони! — услышала я из-за двери.
— Не работает, — громко ответил второй голос, тоже мужской.
Это да, уже несколько лет как не работает. Гости ко мне приходили нечасто, и тратиться на замену не было ни денег, ни особой нужды.
Я скрутила волосы в жгут на затылке, закрепила такой же, как халат, непрезентабельного вида резинкой и открыла дверь.
— А вот и наша победительница! — с чувством поприветствовал меня мужчина и сунул под нос микрофон. Кажется, это был сам Гейбл Кларксон, ведущий центрального телевидения Силионской империи и кумир миллионов женщин.
— Здрасьте, — промямлила я и зажмурилась от яркой вспышки.
— Луи, с этим надо что-то делать! — обратился телевизионщик к своему коллеге, — распусти ей волосы и подбери наряд! — Луи подхватил меня под руку.
Выкрашенный в ярко-синий цвет маленький хвостик на макушке мужчины не внушал доверия.
А ну как он меня сейчас оденет…
— Да что здесь происходит, в конце-то концов?! — рявкнула я.
— Милочка, — мистер Кларксон говорил со мной как с умалишенной, — коли вы удосужились принять участие в конкурсе и даже выиграть его, то будьте любезны, принимайте и положенную славу! — последнее он выкрикнул мне в лицо.
Нет, ну до чего неприятный тип!
Бросила взгляд на электронные часы у кровати — воскресенье, пять утра. За что?
— Простите, — синеволосый Луи тащил меня к шкафу, но я вырвалась и задала-таки интересующий вопрос, — а что за конкурс?
— Конкурс на лучшее изображение Его Императорского Величества, — ох ты ж ёлки зеленые.
Ну папа! Ну подсобил!
В детстве я, как и большинство ровесниц, была влюблена в красавца императора. Он был весь такой загадочный, властный и недостижимый, что не влюбиться было просто невозможно. Думаю, этим чувством переболели все дамы империи от десяти до девяноста. Кажется, именно столько лет было Его Величеству Дезмонду второму. Императорский род — отец нынешнего властителя дожил до двух сотен лет и до последних дней оставался сногсшибательно привлекательным мужчиной, что говорить о его сыне.
И кстати, жен императоры меняли не реже, чем раз в двадцать лет. Правильно, на кой ляд терпеть рядом постаревшую спутницу, если подоспело уже несколько поколений новых красавиц? Дети-то всё равно могли быть только от первой жены. Но тут надо отдать им должное, с первыми женами императоры не разводились.
Те сами уходили в монастырь.
И вот, объявили конкурс, который я благополучно прошляпила, и папа не нашел ничего лучше, чем отправить на него мои детские работы периода «Ах Дезмонд такой красивый». И как только нашел эти рисунки, я ведь убрала всё в коробки и отправила на чердак.
— Мистер Луи, — я отвлекла стилиста от созерцания моего скудного гардероба, — а приз в конкурсе только ужин с императором?
— А вы чего хотели? Чтобы он вас сразу замуж позвал? — я закашлялась.
— Нет-нет, просто, я подумала, — шаркнула ножкой. Луи поморщился, глядя на дырявый тапок. Спрятала ногу обратно под халат, — я подумала… может быть, мне полагается денежный приз? — выдала на одном дыхании, — я с радостью уступила бы кому-нибудь более достойному ужин с его Величеством.
— Полагается, — Луи, не церемонясь, швырнул в меня зеленое платье, что осталось еще с институтских времен, — триста золотых, — к платью полетели туфли, — переодевайтесь!
Триста золотых… у меня аж руки затряслись.
Я представила, как захожу в банк и с деловым видом вызываю начальника отдела кредитования:
— Это плата за квартиру, — высоко поднимаю я бровь и кладу чек на стол, — впредь, прошу не беспокоить меня своими визитами, — он хватается за сердце и падает к моим ногам, моля о прощении. Тут воображение подкинуло картинку, как я со всей силы пинаю его острым носком туфли. А потом еще сверху папкой, а потом еще одной.
— Мисс! Вы заснули?! — я выплыла из грез и побежала в ванную.
