Дверь апартаментов громко хлопнула. В зеркало Мемфис увидел четырех девушек с оружием, которые, прежде чем нажать на курок, на мгновение замерли для синхронизации. Этого оказалось достаточно, чтобы он перехватил управление андроидами на себя, третий золотой глаз закрылся, соединив его с Креатурой.
– Остановитесь, – громко приказал Мемфис. – Я пришел с миром. Впрочем, не важно… Молитесь! – торжественно произнес он и приказал Машо встать на колени, положить оружие на пол, поднять руки в молитвенном приветствии. Бык осмотрел апартаменты. Ничто не тронуло его взгляда. Существо привлекли только солнечные зайчики на доспехах. В человеческом облике Мемфис нашел значительное число недостатков. Сейчас ему стало казаться, что прекрасная внешность призвана мешать голове, и наоборот. Все части чела быкочеловека двигались отдельно, тормозили друг друга. В виртуальном мире управлять пластикой легче и удобней. Но на Земле простые свойства Креатуры были неисполнимы.
– Пойдемте, – приказал Мемфис Машо. – Посмотрим на Пустозвонницу. Чем она привлекла внимание богов? – Он усмехнулся.
Девушки построились в каре, Мемфис встал посередине, все последовали, направляемые им, к выходу из сахли.
Оставив Кошку на попечение Машо, Богли вышел в центральный холл, украшенный национальным декором, сел на топчан из бараньей кожи, чтобы составить план действий. Алкогольное опьянение придало ему смелости. Он немедленно отправится на поиски Медеи, с ней надо объясниться: сегодня или никогда, в крайнем случае завтра.
– Скверная девчонка! Заставить меня влюбиться, в таком критическом для мужчины возрасте, когда до инфаркта рукой подать.
Эстом поднялся, качнулся, пересек холл, нацелившись в открытую дверь. Он остановился у края широкой террасы, облокотившись для твердости на перила. Хорошо бы найти свидетелей, а затем решить, куда Медея направилась, если бы захотела сбежать. Кругом непроходимые из-за колючих кустарников горы, туда она с маникюром не сунется. Яхта Гоги ее слушать не станет. «Что бы я сделал на ее месте? Возможно, вышел бы на дорогу и поймал попутный автобус до города». Девушка, насколько припоминал Эстом, имела весьма отдаленное представление о том, куда они прилетели и где расположен ближайший город. Как считал Богли, единственное место на планете, подходящее для ее обитания, – Москва. Или любой шикарный отель, но рядом с морем, пальмой, лежаком на песке и под солнцем. Другая атмосфера была для нее сродни марсианской и могла погубить. Обдумав маршрут, Эстом пересек центральную площадку с гамаком и фонтаном с минеральной водой, наткнулся на бабку Феодору. Она работала на скотном дворе – выполняла грязную работу, до которой дорогих андроидов не допускали. В базовом состоянии бабка была пьяна, с утра – хмура, днем – зла, к вечеру – весела, всегда с бутылкой.
– Феодора! – подбежал к ней Эстом. – Ты тут девушку не видела?
Старуха ошалело посмотрела на Богли:
– Ды ты кто есть? Свинья ты этакая.
– Бабка, совсем сдурела? Богли я.
– Бог ли или не бог – какая, к черту, разница?
– Еще раз повторяю вопрос: девушку видела?
– Нет! – Феодора продолжила убирать навоз. – Нет, не видела.
Богли расстроился.
– Нет, – передумала Феодора. – Видела!
– Так видела или не видела?
– Видела… Помоги навоз убрать.
– Алкоголичка. Совсем с ума спятила? – рассердился Эстом.
– Я не пью, – четко ответила Феодора. – И не пила никогда! Вот мужик приставучий.
Чиновник подождал, но несчастное создание больше не обращало на него внимания, и, чтобы не вмешиваться в диалог Феодоры с навозом, он пошел искать других обитателей «Кед-Кеди».
В винном цеху Богли встретил молдаванина Костю – главного агронома и винодела.
– Добрый день! Я думал, вы улетели… – заметив Эстома, весело поздоровался Костя. – Потом смотрю – Василашвили с твоей красавицей возвращается. Забыли чего?
– Ничего они не забыли. Гога украл мою невесту.
– Это он может. Так чего ж отдали?
– Дураком был. Гога один улетел?
Винодел принялся остервенело чесать затылок.
– Вроде один…
– А девушка где?
– Эстом Оливерович! Не знаю, врать не буду.
– Ладно, – чиновник махнул рукой. – Пойду искать.
И он вернулся на поляну, где были припаркованы яхты. Сел в «Синеглазку», немного подумал и выбрался обратно, направившись к выходу из комплекса. Костя, повозившись в цеху, спустился из «Кед-Кеди» в собственный дом, стоявший ниже по горе, скрытый от сторонних глаз зеленью. На лежаке в неглиже загорала Медея. Услышав шум на тропе, она перевернулась спиной вверх, отчего ее тело стало еще более голым и аппетитным. Появившийся из-за куста смородины Костя от вожделения скрипнул зубами.
– Там твой вернулся. Ищет тебя.
– Который мой? – усмехнулась девушка. – У меня их много.
– Богли.
– Этот? Пущай поищет.
– Медь, давай поженимся.
– Да ты уж больно скор. Два дня видел – и поженимся? На попе моей жениться собрался?
– Почему это на попе?
– По глазам вижу.
– Ничего ты не видишь, ты ж перевернутая лежишь.
– А я спиной вижу.
Медея перевернулась, показав себя с левой, а затем с правой стороны. Потом обернулась полотенцем и засмеялась:
