– Юля, раз уж мы теперь вне подозрения, давай прокатимся до Золотых песков. Побывать в Болгарии и не посетить этот курорт не простительно. Я не люблю бесцельно лежать на пляже, тем более, загорать в нашем возрасте не полезно.
Утром они поехали на Золотые пески – самый знаменитый и известный болгарский курорт со времен СССР. На пляжах в Золотых песках было очень много отдыхающих, буквально, яблоку упасть негде. На припляжной полосе, так называемом, променаже – также. Позавтракав в кафешке, очень посредственно, и пройдясь по сувенирным лавкам, наши путешественники с удивлением поняли, что цены здесь в полтора-два раза выше, чем в Варне. Солнце вошло в зенит и жарило нещадно. Они спросили у местного продавца, какие достопримечательности можно посетить на этом курорте.
– Здесь приличный аквапарк, – посоветовал им торговец сувенирами.
Три часа Юлия Владимировна и Семён Сергеевич блаженствовали в аквапарке. Семён Сергеевич решился скатиться из трубы с горки " Камикадзе", даже Юлия прокатилась один раз с менее крутой горки. Поужинать они решили в Варне. В отель вернулись поздно вечером.
– Какие сюрпризы нам приготовили здесь сегодня? – с иронической улыбкой спросил Семён, включая в номере свет.
Юлия тщательно осмотрела всю мебель в общей комнате. Потом зашла в свою спальню. На подушке лежал конверт без адреса.
– Сёма, иди сюда. Ты прав, сюрпризы ещё не закончились.
Юлия вскрыла конверт и, не дожидаясь Семёна, вышла в гостиную. В конверте на нескольких листах почтовой бумаги они прочитали следующее послание. Писала Светлана.
"Юлия, когда вы прочитаете это письмо, я буду далеко в воздухе. Улетаю с этого материка, где была счастлива только в раннем детстве и то очень не долго.
Начну с конца. Это я налила во флакон апельсиновый сок. Я всю жизнь следила за этим человеком, который отнял у меня мать. Мы жили с ней бедно, но мама меня очень любила. А потом она встретила Лациса и влюбилась в него до безумия. Почему до безумия? Сейчас объясню. Она скрыла от него, что у неё есть я. Боялась, что он не женится на ней с ребёнком. Она была очень молода. Отвела меня в приют, написала отказную, но обещала приходить часто, гулять со мной, и если уговорит мужа, и он согласится, то она обещала забрать меня домой. Я её очень ждала, она приходила часто, приносила игрушки, покупала мороженое и фрукты-ягоды, меня отпускали с ней на прогулку. Но однажды мама заболела и не пришла. В это время к нам в приют заглянули приёмные родители из США. Они выбирали себе ребёнка. Я им приглянулась, и несмотря на то, что я не хотела уходить, я ждала маму, меня им отдали. Заведующая мне сказала, что моя мама умерла. Я ей не поверила. Мама пришла через два месяца, а меня уже там не было. Не знаю искала ли она меня, но с тех пор у неё стало болеть сердце. Это я узнала позднее из рассказа Лациса. Приемные родители обращались со мной плохо. Не знаю, зачем они меня взяли. Я жила у них, как бесплатная прислуга, кормили плохо, одевали только, когда я выходила в люди ( в школу, или приходили к ним гости). Отец рано умер, мать запила и совсем перестала обращать на меня внимание. Я убежала от неё, устроилась работать, присматривать за выжившей из ума старухой.
Всё это время я думала о своей маме. Я ненавидела её мужа, которого винила в нашей разлуке. У старухи был внук, который стал ухаживать за мной. Майк подарил мне ноутбук. Какое-то время мы жили с ним, как муж и жена. Старуха умерла. Я не знала, что моей мамы уже нет в живых и искала её и Лациса. Майк помогал мне в поисках. Он был добрым парнем. Когда мы нашли Евгения Петровича, я решилась поехать в Россию и расспросить его о моей маме. Я не сказала , что я дочь его первой жены, а устроилась в дом помощницей.
Он предупредил меня, что не выносит запаха цитрусовых, и рассказал историю, когда при допросе одна подозреваемая достала апельсин и стала его чистить, а он чуть не задохнулся, хорошо, во время подоспела медсестра и сделала ему укол. После этого рассказа, меня стала преследовать мысль, отомстить ему за маму. Я даже купила апельсиновый сок и держала бутылку в своей спальне.
После встречи с вами в кафе, Лацис показал мне фото Татьяны Лисовской и сказал, что Рая, новая сиделка Кучмы, очень похожа на эту преступницу, но когда он подошёл к ней поближе и познакомился, понял, что ошибся. Это была не она, голос у Раи высокий, и говорит иначе.
А у меня уже созрел план мщения. Пока он переодевался, я налила во флакон в ванной апельсиновый сок и стала ждать, когда же Лацис начнёт бриться. Он закричал, но я закрыла дверь ванной снаружи и держала её до тех пор, пока он не перестал хрипеть. Только убедившись, что Евгений Петрович не дышит, я вызвала доктора Стоянова.
