На несколько секунд воцарилась тишина, потом женщины возобновили прерванный разговор; Берни осторожно опустился в бассейн.
Джой Кардоне и Таннер молчали.
Через несколько минут Дик появился из дверей кухни, неся с собой два стакана.
— Эй, Джинни! Пегги всыпала мне по первое число за то, что я разбудил ее. Что ты об этом думаешь?
— Я думаю, ей надоело, что ее так контролируют.
Остановившись рядом с Кардоне, Тремьян протянул ему стакан.
— Это тебе, защитник.
— Черт возьми, я был полузащитником. Я на целый круг обошел твоего паршивого Леви Джексона на Кубке Йеля.
— Конечно. Но я говорил с Леви. Он сказал, что в любую секунду мог достать тебя. Ему надо было только крикнуть «томатный соус», и ты тут же вылетел бы за боковую линию!
— Жутко смешно. Да я бы этого черного сукиного сына на месте прибил бы!
— Но ведь он так хорошо относился к тебе, — улыбаясь, сказал Берни, повисший на бортике бассейна.
— А я хорошо отношусь к тебе, Берни! И к большому Дику тоже! — Кардоне тяжело поднялся на ноги. — Я хорошо отношусь ко всем вам!
— Эй, Джой... — двинулся к нему Таннер.
— В самом деле, Джой, тебе бы лучше сесть, — приказала Бетти. — А то ты свалишься.
— Да Винчи!
Это было всего лишь имя, но Кардоне выкрикнул его и тут же повторил снова.
— Да Винчи, — с подчеркнутым итальянским акцентом произнес он каждый звук этого имени.
— Что это значит? — спросил Тремьян.
— Вот вы мне и скажите! — заорал Кардоне в напряженном молчании, воцарившемся вокруг бассейна.
— Он с ума сошел, — бросила Лейла.
— Просто он напился, но никто не догадался остановить его, — добавила Джинни.
— Поскольку мы не можем — во всяком случае, я — объяснить, кто такой Да Винчи, может быть, ты сам нам расскажешь? — спокойно сказал Берни.
— Заткнись! Просто заткнись! — Кардоне сжимал и разжимал кулаки.
Остерман вылез из воды и подошел к Джою, небрежно размахивая руками. — Успокойся, Джой. Прошу тебя... Успокойся.
— Цюрих-х-х-х! — Вопль, который издал Джой Кардоне, должен быть слышен на мили, подумал Теннер. Свершилось. Он сказал!
— Что ты хочешь этим сказать, Джой? — Сделав шаг по направлению к нему, Тремьян остановился.
-—Цюрих! Вот что я хочу сказать!
— Это город в Швейцарии! Что еще, черт возьми? — Остерман стоял лицом к Кардоне, и щадить его он не собирался. — Так ты скажешь, что все это значит?
— Нет! — Тремьян схватил Остермана за плечи.
— Не говори со мной! — завопил Кардоне. — Ты тот, кто...
— Прекратите! Все вы! — Бетти, вскочив, стояла на краю бассейна. Таннер никогда не мог представить, что в жене Кардоне кроется такая сила.
Но она в ней чувствовалась. Трое мужчин, как побитые собаки, отошли друг от друга. Женщины посмотрели на Бетти, а потом Лейла и Джинни ушли, а Элис, ничего не понимая, осталась на месте.
Превратившись опять в мягкую спокойную домохозяйку из пригорода, которой она всегда казалась, Бетти продолжила:
— Вы все ведете себя как сущие дети, и я чувствую, Джою пора идти домой.
— Я... я думаю, что все мы можем выпить на посошок, Бетти, — сказала Таннер. — Как насчет этого?
— Может, у Джоя прояснится в голове, — с улыбкой ответила Бетти.
— Другого способа нет, — сказал Берни.
— Я принесу, — сказал Таннер, направляясь к дому. — Всем?
— Минутку, Джонни, — раздался голос Кардоне. На лице у него была широкая улыбка. — Я отвратительно вел себя, так что дай я тебе помогу. Да и, кроме того, загляну в ванную.
Таннер пошел на кухню, и по пятам за ним следовал Кардоне. Джон был смущен и растерян. Он предполагал, что, когда Джой выкрикнул слово «Цюрих», все тут же кончится. «Цюрих» было ключевое слово, которое могло вызвать взрыв. Тем не менее ничего не случилось.
Точнее, все пошло совершенно по-другому.
Ситуацию взяла под контроль та, от которой меньше всего этого можно было ожидать, — Бетти Кардоне.
Внезапно за его спиной раздался грохот. В дверях стоял Тремьян, глядя на рухнувшего Кардоне.
— Ну-ну. Гора мускулов из Принстона вышла из строя... Давай затащим его в мою машину. Сегодня я исполняю обязанности шофера.
Вышел из строя? Таннер не мог в это поверить. Кардоне напивался, это да, но он никогда не доводил себя до состояния полного беспамятства.
Трое мужчин наскоро оделись и, на руках дотащив тяжелое обмякшее тело Кардоне до машины Тремьяна, пристроили его на переднем сиденье. Бетти и Джинни расположились на заднем. Таннер продолжал наблюдать за лицом Джоя, особенно присматриваясь к его глазам, чтобы обнаружить притворство. Он ничего не увидел. И все же в этом есть что-то неестественное, подумал он; слишком уже продуманы были беспорядочные действия Джоя. Может, Джой использовал наступившее молчание, чтобы проверить реакцию всех остальных, пришло ему в голову.
Или его собственные выводы были искажены из-за постоянно ощущаемого напряжения?
— Черт побери! — воскликнул Тремьян. — Я оставил мой пиджак в доме!
— Утром я привезу его в клуб, — ответил Джон. — Мы договорились о встрече на одиннадцать.
— Нет, я лучше заберу его. Там у меня в карманах нужные записи; они могут мне понадобиться... Подожди тут с Берни. Я через секунду вернусь.
