Внезапно он поднял на нее глаза. Ему пришло в голову то, что он должен был понять еще наверху, в спальне, но это было столь невероятно, что в первый момент он оказался не в состоянии усвоить эту мысль. Механически он продолжал что-то говорить, размышляя при этом; ему надо убраться отсюда, подальше от телефона и истерических вопросов Мастона, расстаться с Эльзой Феннан и ее темным, тревожным домом. Ему нужно исчезнуть отсюда и как следует подумать.
— Прошу прощения за вторжение, миссис Феннан, а сейчас я должен последовать вашему совету и возвратиться на Уайтхолл.
Снова почувствовав пожатие холодной хрупкой руки, он пробормотал выражение сочувствия. Сняв с вешалки в холле плащ, он вышел под лучи утреннего солнца. После дождя зимнее солнце выглянуло на несколько минут, расцветив бледные водянистые краски Мерридейл-Лейн. По небу по-прежнему ползли низкие серые тучи, но мир под ними странно светился, отражая невесть откуда взявшийся солнечный свет.
Он медленно двинулся по гравийной дорожке, страшась, что сейчас его окликнут.
Полный тревожных мыслей, он вернулся в полицейский участок. Начать с того, что Эльза Феннан не могла , просить телефонную станцию позвонить ей в половине девятого.
Суперинтендант отдела уголовного розыска в Валлистоне был великаном, добродушная душа которого оценивала профессиональную компетентность лишь годами службы и не видела пороков в своих привычках. С другой стороны — инспектор Мендел, присланный Спарроу, был сухим джентльменом с настороженным лицом, который говорил очень быстро, выстреливая слова уголком рта. Смайли про себя сравнивал его с лесником, охраняющим дичь, который знает свой участок и не любит, когда на него вторгаются браконьеры.
— Я получил послание из вашего Департамента, сэр. Вы должны тут же позвонить Советнику.— Суперинтендант ткнул огромной лапой в телефон и, открыв двери, покинул свой кабинет. Мендел остался. Смайли, помаргивая, несколько секунд смотрел на него.
— Закройте дверь. — Мендел бесшумно прикрыл ее.
— Я хотел бы порасспрашивать кое-кого на Валлистонской телефонной станции. С кем там можно было бы связаться?
— Как правило, с заместителем начальника. Начальник обычно витает в облаках, а работает заместитель.
— Кто-то с Мерридейл-Лейн, 15 попросил телефонную станцию позвонить ему сегодня утром в 8.30. Я хотел бы узнать, в какое время была передана эта просьба и кем. Я хотел бы узнать, существует ли постоянный заказ на такие звонки и прочие детали.
—: Вы знаете номер?
— Валлистон 2944. Телефон на имя Самуэля Феннана, как я предполагаю.
Подойдя к телефону, Мендел набрал ноль. Ожидая ответа, он повернулся к Смайли.
— Вы не хотите, чтобы кто-нибудь знал об этом, не так ли?
— Никто. Даже вы. Возможно, за этим ничего и нет. Если же мы начнем болтать, что это имеет отношение к убийству, то окажемся...
Услышав ответ, Мендел попросил к телефону заместителя начальника.
— Говорят из отдела уголовного розыска Валлистона, из офиса суперинтенданта. Мы проводим тут расследование... да, конечно, — перезвоните мне... да, в отдел уголовных расследований. Валлистон 2421.
Положив трубку, он подождал ответного звонка с телефонной станции.
— Умная девушка, — пробормотал он, не глядя на Смайли.
Телефон зазвонил, и он сразу же включился в разговор.
— Мы расследуем кражу на Мерридейл-Лейн, 18. Предполагаемые преступники, возможно, использовали как наблюдательный пункт дом номер 15. Не могли бы вы как-нибудь выяснить, звонили ли оттуда или туда за последние двадцать четыре часа?
Наступила пауза. Мендел, прикрыв рукой микрофон, с легкой улыбкой повернулся к Смайли, и тот внезапно увидел, что с ним можно иметь дело.
— Она опрашивает девушек, — сказал Мендел, — посмотрит по табулеграмме. — В трубке раздался голос, и он принялся записывать цифры в блокноте суперинтенданта. Внезапно он застыл, склонившись к столу.
— Ну да! — В голосе Мендела слышалась неподдельная заинтересованность, как-то контрастировавшая с его неподвижной фигурой. — Интересно, когда она просила об этом? — Еще одна пауза.— В 19.55... ах, значит, мужчина? Ваша девушка уверена в этом? О, да, я понимаю. Конечно, у вас все фиксируется. Я вам искренне благодарен. По крайней мере, ясно, на каком мы свете... О, вы в самом деле нам очень помогли... нет, мы только предполагаем, и это пока все... нам еще придется поломать голову. Словом, большое спасибо. Вы были очень любезны... Всего наилучшего.
Положив трубку, он вырвал листик из блокнота и сунул его в карман.
— Ниже по дороге, — быстро сказал Смайли, — есть одно ужасное кафе. Мне нужно позавтракать. Пойдемте и выпьем по чашке кофе...
Телефон снова зазвонил, и Смайли почти физически ощутил на другом конце линии присутствие Мастона. Мендел, бросив на него взгляд, кажется, все понял. Оставив телефон надрываться, они тут же вышли из участка и двинулись по Хай-стрит.
