- ...Считайте меня консерватором, ретроградом, кем угодно, но вам никогда не убедить меня, что лохмы - это красиво. Вы скажете, что во мне говорит парикмахер, по милости новой моды сидящий без работы, и будете почти правы. Но то же самое я слышал от здравомыслящих людей и других профессий. А ваше мнение на этот счет?
Я вижу в зеркале веночек седых волос, окружающих блестящую лысину, лукавый взгляд усыпанных морщинками глубоких глаз. Симпатичный старикан и эрудирован весьма, с таким и поспорить приятно.
- Кое в чем, маэстро, вы правы, но, думаю, не стоит так драматизировать положение. Важно не какие волосы, а что под ними. Длинные волосы были и у Гоголя и у Белинского...
- Им я прощаю, особенно Гоголю. Но назовите мне хоть одного гривастого, который сделал бы для человечества столько же!
- Уж не считаете ли вы, что длина волос обратно пропорциональна уму? - смеюсь я.
- Безусловно! - подтверждает парикмахер. - Львиную гриву отращивают для чего? Чтобы прикрыть ослиные уши! Вот вы, сразу видно, человек неглупый, потому и носите короткую прическу.
- Спасибо, маэстро, вы очень добры, - церемонно кланяюсь я. - И все-таки мне почему-то не верится, что вы целыми днями сидите без работы.
- Слезы, а не клиентура, - безнадежно машет рукой мастер. - По сравнению с прежним временем...
- Ну вот в воскресенье, например, неужели никого не было? - приступаю я наконец к делу.
Мастер щедрой кистью намыливает мне щеки.
- В воскресенье, я отлично помню, было всего пять клиентов. Как вы думаете, могу я выполнить план с таким мизером?
- И среди пяти ни одного молодого?
Парикмахер помолчал, вспоминая.
- А вы знаете, был один. Он мне запомнился тем, что единственный из всех захотел расстаться со своей гривой... Клиент, пожалуйста, не дергайтесь, если не хотите, чтоб я вас порезал.
Я согласен уйти отсюда весь залепленный пластырем. Неужели удача?
- Он что, попросил постричь его наголо?
- Ну, до такой крайности не дошло. Я просто сделал ему нормальную, человеческую прическу. Но чем он совсем уж меня потряс, так это просьбой сбрить ему баки... Ну вот, вы опять мешаете мне работать. Что это с вами? Так спокойненько сидели и вдруг...
- Не обращайте внимания! И чем он это объяснял?
- Смешно сказать - он говорил, что баки его заставляет сбрить любимая девушка.
- Даже так? Интересно...
- Да, я тоже удивился. Такой странный каприз.
- Вы не могли бы поподробней описать его внешность?
Парикмахер сразу становится предельно серьезным.
- Простите, с кем имею честь?
Я вынимаю удостоверение, раскрываю. Мастер делает таинственное лицо, зачем-то прикрывает дверь.
- Не в обиду будь вам сказано, я сразу догадался, что сели вы в мое кресло неспроста. Почему? Поживите с мое - не будете спрашивать. Зачем деловому человеку стричься, если неделю назад он уже был в парикмахерской? Две? Ну так я нанемного ошибся. Значит, вас интересует тот юноша? Скажу вам сразу - на преступника он непохож. Во всяком случае, это не ломброзовский тип. Если он что-нибудь и сотворил, то, по всей вероятности, случайно.
- Однако скрывается от правосудия этот юнец довольно умело.
- Вы полагаете, он сбрил баки, чтобы изменить внешность? А вы знаете, очень может быть. Мне это как-то не приходило в голову.
- Что вам еще запомнилось?
- Знаете, очень заурядная внешность, не за что уцепиться глазу. Баки были единственной примечательностью. Теперь вам будет тяжелей его искать.
- Зато появилась косвенная улика. Без основательной причины с баками не расстаются. Сколько я вам должен?
- По прейскуранту - семьдесят копеек. А дальше что ваша совесть подскажет.
Я протягиваю рубль.
- Достаточно?
- О, молодой человек, у вас очень красноречивая совесть...
Неуловимым движением старый мастер опускает рубль в карман халата, нежно очищает щеточкой воротник моей куртки. Сервис на уровне мировых стандартов! И всего за тридцать копеек...
Освященный материальной заинтересованностью обряд очищения закончен. Попрощавшись, я иду к выходу.
- Постойте! - останавливает меня неуверенный голос. - Не знаю, пригодится ли это вам... От него пахло бензином... Странно - воскресный день, и костюм на нем был выходной, и галстук по последней моде. И все же я уловил запах бензина, очень слабый, едва заметный... Понимаете, он резко контрастировал с привычными парфюмерными ароматами.
- Вы думаете, это имеет отношение к его профессии?
Мастер озадаченно трет подбородок.
- Вот только сейчас я почувствовал, как тяжело произнести решающее слово. Я сегодня был не в меру болтлив и наверняка наговорил много лишнего... Но когда от твоего слова зависит чья-то судьба, я не могу... я не знаю...
