— Слезы, а не клиентура, — безнадежно машет рукой мастер. — По сравнению с прежним временем...
— Ну, вот в воскресенье, например, неужели никого не было? — приступаю я наконец к делу.
Мастер щедрой кистью намыливает мне щеки.
— В воскресенье, я отлично помню, было всего пять клиентов. Как вы думаете, могу я выполнить план с таким мизером?
— И среди пяти ни одного молодого? Парикмахер помолчал, вспоминая.
— А вы знаете — был один. Он мне запомнился тем, что единственный из всех захотел расстаться со своей гривой...
— Он что, попросил постричь его наголо? — спрашиваю я как можно равнодушней.
— Ну, до такой крайности не дошло. Я просто сделал ему нормальную человеческую прическу. Но чем он совсем уж меня потряс, так это просьбой сбрить ему баки...
— Бывают же чудаки, — поддакиваю я. — При нынешней-то повальной моде... И что, красивые были баки?
— В том-то и дело, что да. Я уговаривал его изо всех сил, но он упорно стоял на своем. Представляете, он говорил, что баки его заставляет сбрить любимая девушка.
— Даже так? Интересно...
— Да я тоже удивился. Какие все же изуверские способы придумывает женщина, чтобы проверить силу любви! «Если любишь — сбрей баки!» Вот и сбрил. Чего не сделаешь ради любимого существа? — И он лукаво подмигнул моему зеркальному отражению.
— Вы не могли бы поподробней описать его внешность? — спрашиваю я как бы между прочим. Однако парикмахер сразу становится предельно серьезным.
— Простите, с кем имею честь?
Я вынимаю удостоверение, раскрываю. Мастер делает таинственное лицо, зачем-то прикрывает дверь.
— Не в обиду будь вам сказано, я сразу догадался, что сели вы в мое кресло неспроста. Почему? Поживите с мое — не будете спрашивать. Зачем деловому человеку стричься, если неделю назад он уже был в парикмахерской! Две?.. Ну, так я на немного ошибся... Значит, вас интересует тот юноша? Скажу вам сразу — на преступника он непохож. Если он что-нибудь и сотворил, то, по всей вероятности, случайно...
— Однако скрывается от правосудия этот юнец довольно умело.
— Вы полагаете, он сбрил баки, чтобы изменить внешность? А вы знаете — очень может быть. Мне это как-то не приходило в голову.
— Что вам еще запомнилось?
— Знаете — очень заурядная внешность, не за что уцепиться глазу. Баки были единственной примечательностью. Теперь вам будет трудней его искать.
— Зато появилась косвенная улика. Без основательной причины с баками не расстаются. Сколько я вам должен?
— По прейскуранту — семьдесят копеек. А дальше — что ваша совесть подскажет. Я протягиваю рубль.
— Достаточно?
— О, молодой человек, у вас очень красноречивая совесть...
Неуловимым движением старый мастер опускает рубль в карман халата, нежно очищает щеточкой воротник моей куртки. Сервис на уровне мировых стандартов! И всего за тридцать копеек...
Освященный материальной заинтересованностью обряд очищения закончен. Попрощавшись, я иду к выходу.
— Постойте! — останавливает меня неуверенный голос. — Не знаю, пригодится ли это вам... От него пахло бензином... Странно — воскресный день, и костюм на нем был выходной, и галстук по последней моде. И все же я уловил запах бензина, очень слабый, едва заметный... Понимаете, он резко контрастировал с привычными парфюмерными ароматами.
— Вы думаете, это имеет отношение к его профессии?
Мастер озадаченно трет подбородок.
— Вот только сейчас я почувствовал, как тяжело произнести решающее слово. Я сегодня был не в меру болтлив и наверняка наговорил много лишнего... Но когда от твоего слова зависит чья-то судьба, я не могу... я не знаю...
— Успокойтесь, маэстро, от вашей догадки до судебного приговора вполне приличное расстояние. Выйдя от вас, он не сел в машину?
— Нет, я услышал бы звук мотора...
Итак, одна зацепка уже появилась. Правда, эта ниточка никуда пока не ведет, но она предвестница успеха. Ну и нюх у старика! Бензин ведь очень летуч и мгновенно испаряется. И все же парикмахер уловил его запах. Или это был водитель грузовой автомашины, причем не совсем исправной, или... Да, так тоже может быть... Он приехал на собственной легковушке или на мотоцикле, оставил неподалеку, а сам пошел в парикмахерскую. Потому-то мастер и не слышал шума мотора... Что ж, кто бы ни был этот парень, в осторожности и предусмотрительности ему не откажешь...
По дороге в райотдел заворачиваю в одно место. На почтительном отдалении от жилых домов посреди небольшого пустыря расположилась цистерна с пивом, прозванная местными остряками «магниткой» за неотразимую притягательность. Сюда в надежде «пообщаться» собирается самый разнокалиберный люд. Большинство, конечно, составляют рядовые пивохлебы. Однако попадаются среди них и тунеядцы, и алкоголики, и даже лица, объявленные во всесоюзный розыск. И хоть я не великий любитель пива, решаю пристроиться к длинному хвосту очереди. Долго ждать? Тем лучше. Будет время присмотреться к публике — не исключено, что здесь могут оказаться интересующие нас люди.
