Артем никогда не верил в призраков и прочую нечисть – до тех пор, пока… привидения не начали шастать по его квартире! Артем был смелым парнем – и продолжал не верить в их существование. Но как относиться к мертвецу, который болтается за окном на веревке, и к кровавым надписям, появляющимся на стекле? Или к звонку от… Пиковой Дамы? Кажется, с ним не шутят. Его всерьез хотят уничтожить!
Артем Веснушкин родственников любил. Мама регулярно читала ему поздравительные открытки от тетки из Омска и пятиюродной бабушки из рязанской деревни со смешным названием Ложки. Кажется, больше у него никого не было, поэтому напрягаться в своей любви ему не приходилось. Артему вполне хватало мамы с папой и школьных друзей.
О том, что у него родственников гораздо больше, чем он думает, Веснушкин узнал недавно.
Все началось с телефонного звонка. Он радостной трелью разнесся по квартире, к нему прибавился звук разбившейся чашки. Сунув порезанный палец в рот, мама вышла в коридор. Это была первая кровь, пролитая в тех событиях.
Мама по телефону говорила недолго, потом вскрикнула, и на пол уже полетел телефонный аппарат. Артем первый выскочил из своей комнаты, где битый час разрисовывал учебник алгебры. Следом вышел папа. Он должен был помогать сыну справиться со сложной задачей, но вместо этого с увлечением читал учебник истории.
На вопросительные взгляды родных мама вынула палец изо рта, расстроенно пожала плечами и пробормотала:
– К нам едут гости.
Так Артем узнал, что, помимо бабушки под Рязанью и тетки в Омске, у него есть троюродные брат с сестрой в Туле.
Виолетта и Виктор появились через неделю. Около их ног шофер такси выгрузил огромный чемодан. Виктор прижимал к себе авоську с гостинцами. Пока мама радостно ворковала с гостями, Артем завладел авоськой и быстро все пересмотрел. Там лежала наполовину съеденная жареная курица, три тульских пряника, маленький самовар в коробочке, набор деревянных ложек, расписанных под хохлому, расшитый бисером очечник (хотя никто в их семье очки не носил) и огромный пуховый платок, в двух местах поеденный молью.
Вечером, сидя на кухне, папа мучительно вспоминал свою родословную. Он, потирая лоб ладонью, пытался хотя бы немного освежить в памяти давно забытые родственные связи.
– У моей матери был брат, – бормотал папа, листая записную книжку, куда уже лет сто записывались все номера телефонов их семьи. – У брата жена, не то вторая, не то третья. Так вот у этой жены было три сестры и четыре кузины. Сами они родом откуда-то с Дальнего Востока. Но одна из кузин приехала сюда и поселилась в Туле. Потом к ней перебрались все остальные родственники. Но я что-то их совсем не помню. Кажется, у кого-то из них умирала дочка. Или, наоборот, родилась… – Отец облегченно выдохнул.
– А кузина это кто? – без всякого энтузиазма в голосе спросил Веснушкин.
Артема не интересовали сложные взаимоотношения взрослых. Вопрос он задал, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.
Новоявленные гости устроились жить в его комнате. До этого Артем привольно располагался на большом диване. В его распоряжении был стол, компьютер, старое, продавленное, но очень им любимое кресло, стеллаж с ненужными книжками, телевизор (без видеомагнитофона) и шведская стенка.
Теперь все это приходилось делить на троих. Виолетту на пол класть нельзя, потому что она дама, и ей выделили место на диване. С Веснушкиным она спать отказалась, поэтому рядом с ней устроился ее брат.
В результате Артем оказался на полу в старом спальнике. Ногами он упирался в кресло, головой – в стеллаж.
Впереди его ждала первая ночь с новыми соседями, так что спать он не торопился.
– Кузены, друг мой, – папа убрал ладонь со лба, – это родственники. Двоюродные братья или сестры. А может, и троюродные.
– Так они еще и кузены? – мрачно переспросил Артем.
Не только переселение на пол расстроило Веснушкина. Сам вид родственников рождал в нем грустные мысли. Виктора еще стерпеть было можно. Невысокий толстый мальчик, с бледным лицом и светлыми невыразительными глазами. Он был тих, незаметен, первое, что сделал, войдя в комнату, сел в кресло и включил телевизор.
– Вот и хорошо, – сказал он негромко.
С этого момента Артем его не видел и не слышал. Кузен тут же получил прозвище Телепузик и был оставлен в покое.
Виолетта оказалась совсем другой. Такая же невысокая, как и брат, но тощая. На узеньком крысином личике большая оправа очков, пегие волосы собраны в хвост. Она по-деловому прошлась по комнате, внимательно оглядела книжные полки, остановилась у компьютера, удовлетворенно кивнула и упала на диван.
– Когда у вас ужинают? – поинтересовалась она.
Артем с безмолвным стоном поплелся на кухню.
– Надо же ребятам развеяться, – жизнерадостно говорил папа, вытирая последнюю тарелку. – И потом, это же не навсегда. Погостят неделю и уедут.
– Да, неделю, – жалобно протянул Артем. – Не тебе эту неделю на полу спать.
– Будешь ложиться, – мама потрепала Артема по голове, – не забудь везде выключить свет. И положи записную книжку на тумбочку.
Родители ушли, а Веснушкин остался на кухне изучать свое отражение в темном окне.
А действительно, что он расстраивается? Ну, неделя, в крайнем случае две. Продержится! В школе и не такое переживали. Папины родственники, пускай с папой и общаются. Он будет спокойно заниматься своими делами.
