4. Уничтожить желтый телефон? (Связь с прошлым слишком опасна, чтобы попустительствовать ей. Возможны кошмарные сценарии вроде… что, если отец Марти Макфлая[18] не пригласит его мать на школьный бал?)
5. БОЖЕ МИЛОСТИВЫЙ! У МЕНЯ НЕТ НИКАКОЙ СВЯЗИ С ПРОШЛЫМ!
6. Обратиться к врачу?
7.
7.
7. Продолжать эту игру?
– Мэм, вы задремали?
– Что?.. Нет. Извините.
– Вы заказывали «Венти»? Кофе латте, с ванилью?
– Да, – ответила Джорджи.
– Вот ваш кофе. Можете ехать дальше.
Сзади кто-то просигналил. Джорджи посмотрела в зеркало заднего вида. Там стояло не меньше пяти машин.
– Спасибо, – пробормотала она. – Извините…
Будь это фильмом, в нем не было бы случайностей. А так – случайный звонок в случайную точку прошлого. Во всем этом есть определенный смысл. Только какой?
Рождество 1998 года.
Перед этим Джорджи и Нил побывали на вечеринке. Затем поссорились. Нил упрекал ее во всех своих неудачах. Во всяком случае, ей тогда казалось, что ссора подвела черту под их отношениями. А через неделю он приехал к ней домой и сделал предложение.
А теперь она звонит ему по желтому телефону и попадает в прошлое. В дни той недели. Тогда, в девяносто восьмом, это была «неделя молчания». Никто из них ни разу не позвонил друг другу. И вот теперь она звонит. Зачем?
Неужели она пытается что-то изменить? Если бы она снималась в сериале наподобие «Квантового скачка», там все перемены – лишь сценарный ход. Но это не «Квантовый скачок», Джорджи. Это твоя жизнь. Ты не Скотт Бакула[19].
Но что, если…
Рождество 1998 года. Накануне они поссорились. Нил уехал к родителям. Потом вернулся. Сделал ей предложение. Они поженились, но жили не сказать чтобы счастливо. Может, это она сейчас пыталась исправить? Не слишком счастливое течение их совместной жизни?
Но как можно такое исправить, да еще по телефону, когда она не уверена в самой возможности этого?
Рождество 1998 года. Неделя без Нила. Самая скверная неделя в ее жизни. Неделя, когда он решил жениться на ней.
Может, Джорджи пыталась убедить его не принимать такого решения?
Не знаю, что и сказать, – изрек Сет. Он стоял возле белой доски и косился на ее футболку с эмблемой «Металлики». – Твои влажные волосы свидетельствуют о том, что ты мылась и переодевалась. Этому я могу лишь рукоплескать. Но я скучаю по тем вельветовым штанишкам… Джорджи, эй! Ты меня слышишь?
Джорджи, подключавшая свой мобильник к компьютеру, подняла голову. Сет подошел и положил руку ей на плечо.
– Знаю, что уже надоел тебе одним и тем же вопросом. И все-таки рискну спросить еще раз: у тебя все в порядке?
Джорджи рассеянно теребила соединительный кабель.
– Скажи, если бы ты мог отправиться в прошлое и исправить ошибку, ты бы это сделал?
– Да, – не задумываясь, заверил Сет. – Но ты не ответила на мой вопрос.
– То есть ты бы это сделал? Ты бы вмешался в прошлое?
– Несомненно. Ты же говорила про ошибку. Я бы ее исправил.
– А если бы твое исправление изменило ход всех остальных событий? Ты бы согласился на это ради исправления одной ошибки?
– Что-то вроде «Назад в будущее»?
– Да.
Сет пожал плечами:
– Я в это не верю. Я бы отправился в прошлое исправлять свою ошибку. На ход мировых событий это не повлияло бы. Если бы на отборочных тестах я показал более высокие результаты, они не привели бы к третьей мировой войне.
– Если бы ты показал более высокие результаты, то, скорее всего, не пошел бы учиться в Лос-Анджелесский университет. Мы бы с тобой не встретились и сейчас не вели бы этот разговор.
– Уфф! – Сет поморщился. – Ты всерьез думаешь, что только эти факторы привели к нашему знакомству? Стечение обстоятельств? Местоположение? – Он покачал головой. – Тогда твои представления о пространстве и времени очень ограниченны.
Джорджи никак не могла подключить свой злосчастный мобильник. Сет забрал у нее кабель и сам подключил:
– Я распечатал то, что мы вчера наработали. Хочешь взглянуть?
Нил сказал, что вчера вечером Джорджи разговаривала с ним как-то не так. Неужели догадывается?
Откуда ему догадаться? Каким образом?
Какие ее слова могли бы натолкнуть его на невероятную, но совершенно правильную мысль, что Джорджи говорит с ним из будущего?
Она тщательно следила за своими словами. Никаких реалий 2013 года. Ни слова об Интернете. О локальных войнах. Об их дочерях. Она не пыталась предупредить Нила об обвале рынка и событиях 11 сентября 2001 года.
– Ты сегодня говоришь… как будто это не ты, – сказал Нил после их получасового разговора.
– С чего ты это взял?
Попробуй быть самой собой, когда говоришь с призраком! Или, хуже того, с плодом собственного воспаленного воображения.
– Я не знаю. Просто по ощущениям.
– Что изменилось? Голос у меня стал ниже?
Это он вполне мог заметить. Как-никак сейчас она была на пятнадцать лет ближе к менопаузе.
– Может, это у меня после рева, – попробовала пошутить она.
