Джек Вэнс
ЗВУКИ
Пер. с англ. И. Горачина
Капитан Хесс отложил блокнот и так резко откинулся в кресле, что оно заскрипело.
- Это записи Эванса,- сказал он.- Их нашли в корабле.
- Это все? - слегка удивленно спросил Галиспелл.- Не было никакого письма?
- Нет, сэр, абсолютно ничего. Когда мы его подобрали, при нем не было ничего, кроме этого блокнота.
Галиспелл потер пальцем рябую столешницу.
- Действительно, странно,- сказал о;; и открыл первую страницу.
- Что вы думаете об Эвансе? - спросил капитан.- Странный парень, правда?
- Говард Эванс? Вовсе нет. Мы считаем его очень ценным работником. Почему вы спрашиваете?
Хесс наморщил лоб, пытаясь четко сформулировать ответ.
- Ну, он мне показался каким-то неуравновешенным; похоже, он привык бурно выражать свои чувства.
- Говард Эванс? - удивился Галиспелл. Хесс посмотрел на
блокнот. - У меня было время посмотреть записи и... - И у
вас создалось впечатление, что он был... немного странным?
- Может быть, все, о чем он пишет - правда,- Хесс был задумчив.- Я и сам бывал во многих темных уголках Вселенной, но ничего подобного не встречалось.
- Довольно странно,- произнес Галиспелл и принялся за блокнот.
Дневник Говарда Чарльза Эванса. Я начинаю эти записи без
особого пессимизма, но, должен признать, и без радужных надежд. Иногда мне кажется , что я уже умер. Весь мой полет был сплошным предчувствием смерти. Я летел и летел сквозь тьму, причем в гробу было бы лишь немногим теснее. Передо мной и надо мной сияли звезды, подо мной и за мной - тоже. Больше недели, меньше года.
Во вселенной слишком много пространства для корабля и звезд, а в этом блокноте слишком мало страниц. Все они понадобятся мне для хроники жизни в этом новом мире.
Нужно так много рассказать, а сделать это кроме меня некому. Я не стану прибегать к литературным красотам, просто попытаюсь представить происшедшее как можно объективнее, описать все, что со мной произошло.
Я посадил корабль на самом подходящем месте, какое мне только удалось разыскать. Сделал обычные контрольные замеры: состав атмосферы, влажность и давление' воздуха, тест на микрофлору. Потом отважился выйти наружу, установил антенну и послал сигнал SOS.
Жилище - не проблема. Корабль для меня - постель, а если понадобится, то и убежище. Потом, от скуки, я могу свалить пару деревьев и построить дом. А пока я решил подождать, спешить некуда.
Конвертор корабля снабдит меня водой, концентратов хватит надолго. Если с гидропонными баками ничего не случится, у меня будут и овощи, и фрукты, и концентрированный белок.
Поначалу мне показалось, что жизнь здесь легка, как в
раю. Здешнее солнце - карминово-красный шар. Дает немно
гим больше света, чем полная луна на Земле. Мой корабль стоит на лугу, покрытом толстыми, приятными на ощупь темно-зелеными ползучими растениями. В направлении, которое я называю югом, находится чернильно-синее озеро; луг плавно понижается к нему. Длинные ветви блеклой растительности - или мне лучше называть ее деревьями? - окаймляют луг всех сторон.
За ней тянется цепь холмов, она, вероятно, переходит в горный хребет, но я в этом не уверен. В сумеречном красном свете мне видно метров на сто, не более.
Все вместе - это картина абсолютного одиночества и покоя, и я наслаждался бы красотой пейзажа, если бы был уверен в будущем.
Мягкое дуновение ветерка морщит поверхность озера, и по ней разбегаются морщинки волн. Я запустил гидропонные баки и посеял дрожжевые культуры. От голода и жажды я, конечно, не умру. Озеро тихо и спокойно. Может быть, я когда-нибудь построю маленькую лодку. Хотя вода и теплая, я не отваживаюсь приближаться к берегу. В озере может водиться какое-нибудь страшилище, оно схватит меня и утащит в глубину.
Вообще, для опасений нет никакого повода. Пока что я не обнаружил никаких следов животной жизни: ни птиц, ни рыб, ни насекомых, ни моллюсков. Этот мир абсолютно неподвижен, если не считать легкого ветерка.
Я послал сигнал SOS. Когда-нибудь он достигнет цели. Мое
единственное оружие - мачете, поэтому я не решаюсь далеко отходить от корабля. Однако сегодня (если это слово вообще здесь подходит) я собрал все свое мужество и обошел озеро. Деревья более всего напоминают березы, они очень стройны и гибки. В другом свете, не в этих мутно-красных сумерках, их стволы и листья блестели бы серебром. Они стоят вдоль берега в ряд, словно их -посадил странствующий садовник. Легкий ветерок покачивает ветви. Они пылают алыми и пурпурными отблесками, но некому, кроме меня, любоваться этой зловещей красотой.
Я подумал тогда, что наслаждение пейзажем было бы еще больше, если бы я мог разделять его с другими, ведь один мозг не в силах уловить все оттенки и переходы. Я шел по аллее деревьев вдоль берега озера, и позади меня светило тускло-красное солнце. Как бы. я хотел, чтобы здесь был кто-нибудь еще! Правда, тогда исчезнет дивное чувство умиротворенности...
