Россия, конец XIX - начало XX века, в далекой Курской губернии однажды встречаются мужчина и женщина. Чем для них обернется эта роковая встреча? Что принесет? Выражаю огромную, неисчислимую благодарность Аннет Чарторыжской, которая никогда не отвергает моих дурных идей, какими неадекватными бы они не были и чем бы в последствии не обернулись :) Читай и наслаждайся, дружище! ^_^ Рассказ писался в рамках пари, заключенного однажды вечером за одним неприметным столиком. Автору совершенно не свойственны ни сентиментальный роман, который здесь представлен, ни элементы эротики. Поэтому смею надеяться, что удалось попасть в заданные рамки и написать вполне себе достойное произведение, хоть и в необычной для автора манере повествования.
До
Для того, чтобы играть на флейте требуется особое умение и упорство. В этом процессе сливаются в одно: губы, язык, пальцы, дыхательная мускулатура, которые по отдельности являются лишь частью целого, чего-то большего. Волшебные звуки этого инструмента, разносящиеся по помещению или же просто на открытом воздухе, способны очаровать любого стороннего наблюдателя, заставляя хотеть остановиться и послушать, впитать красоту инструмента. Особым очарованием для слушателей обладают мелодичные переливы, извлекаемые умелыми пальцами музыканта, когда тишину вокруг наполняют звуки одиноко звучащей флейты. Инструмент живет, поет и страдает, рассказывая свою единственную, уникальную историю, способную затронуть чувствительные струны в душе любого человека.
Ре
По мощеным улочкам Петербурга мелодично раздавался перестук карет, проносящихся туда и обратно. Город жил, дышал, впитывая в себя занимающийся рассвет, наполняющий воздух новой жизнью и новым днем.
- Да он шулер! - вдруг нарушая утреннюю тишину, раздалось из-за закрытых дверей игорного дома.
И тут же на мостовую, в распахнутом коротком пальто и развивающемся сером шарфе, выскочил рыжеволосый молодой человек, на бегу придерживая рукой спадающую шапку.
- Держи его! - следом вывалился хозяин заведения - Василий Игнатьевич Наречный, мужчина преклонных лет, совершенно лысый и с неприятными водянисто-серыми глазами. - Он - жулик!
Редкие утренние прохожие без интереса оглядывали происходящее и не спешили помочь ни одной из сторон, поэтому молодой человек успешно скрылся с глаз Василия Игнатьевича, завернув в проулок и припустившись по нему дальше, удаляясь от опасного места.
Наконец скрывшись от дотошной погони, наш герой остановился много улиц спустя, и прислонился спиной к холодной кирпичной стене и упираясь руками в колени, попытался восстановить дыхание. Вдруг, молодой человек стремительно выпрямился и захохотал, откидывая голову назад и позволяя шапке соскользнуть и упасть наземь. И тут же становится понятно, что это вовсе не мужчина, а женщина с красивыми длинными светлыми волосами и искрящимися голубыми глазами. Ее сердце бешено стучит в груди, отдаваясь волнением во всем теле, но азарт, охватившей девушку, впервые решившуюся на подобное приключение, пересиливает нотки страха и красавица продолжает счастливо смеяться.
- Кто здесь? - в проулок заглядывает сморщенная старушка, подслеповато щурясь.
- Всего лишь я, бабушка, - девушка быстро поднимает шапку и тут же превращается обратно в молодого человека, поспешно заправляя длинную косу под искусственный рыжий парик. - Помочь чем?
- Нет, милок, спасибо, - женщина, опираясь на клюку, продолжает свой утренний путь. - Проверяю просто.
- Удачного дня, бабушка! - вслед ей выкрикивает девушка, переодетая в юношу.
Стоит сказать несколько слов о нашей героине. Проживает она вовсе не в Петербурге, а в имении Береза, что в Курской губернии. Звали девушку двадцати двух лет от роду - Александра Даниловна Донская. Ее опекуном, после смерти родителей, был назначен давний друг отца Саши - князь Андрей Фомич Волжин, в доме которого она сейчас и проживала. Но повинуясь внезапно взыгравшему любопытству и озорству, девушка улизнула в Петербург, пока князь был занят делами в соседней губернии. Натерпевшись страху, испытав весь спектр эмоций от подавляющего ужаса и до искрящегося веселья, Саша считала, что вылазка вполне удалась и можно отправляться назад, под надежные стены родного дома. Князь Воложин всегда воспринимался девушкой как отец, а имение как родовое гнездо. Не считая себя приживалкой, Александра Даниловна никогда не испытывала неудобств, находясь под крылом своего покровителя. По крайней мере, так было до недавнего времени.
Фыркнув, девушка сморщила аккуратный носик, вспоминая причину своего первого за долгие годы бунтарства. Единственный сын князя Воложина, его опора и предмет особой гордости - Никита Андреевич, вот кто отравлял Саше все удовольствие от пребывания в стенах родного дома.
- Эй-эй, посторонись, - обдав задумавшуюся девушку резким порывом воздуха, мимо пронеслась карета.
Отшатнувшись и не устояв на ногах, Александра Даниловна опрокинулась в большой сугроб и вынырнув из него, гневно потрясла кулаком вслед лихачу:
- Ты что творишь то? Чуть не прибил, - поправляя спавшую на глаза шапку, возмутилась она.
Карета вдруг резко остановилась и, распахнув дверцу, на мостовую шагнул высокий, статный мужчина, оглядывая полупустынную улицу в поисках кричавшего. Саша быстро подскочила из сугроба, не утруждаясь отряхиванием, и уже думала припуститься от явно недовольного ее поведением господина, как была сноровисто поймана за шкирку.
- Отчего ж ты негодуешь? - приятный баритон раздался над самым ухом.
Сопоставив два и два, девушка пришла к выводу, что легенда ее не раскрыта и этот человек не знакомый хозяина игорного дома. Оставив попытки вырваться, она сверкнула глазами на все еще державшего ее пальто мужчину и, старательно понизив голос, выдала:
