На следующий день я уехал в Прагу. Не готов я еще к светской жизни! Повод придумал замечательный. Да и то. Мы заказали у Демидовых несколько пушек. А вчера я задумался. Стомиллиметровая труба на колесах. Весит сильно за тонну. Тащить это смогут не меньше четырех лошадей. В общем- батарею обслуживает табун. Тех, что таскают пушки. Тех, что таскают боеприпасы. Тех что таскают корм для лошадей. Нет, пора изобрести тягач.
И я поехал в Прагу заказывать шесть тягачей. Ну а чего? Маг я или где? Сделаю ведущими все колеса. Педаль газа. Педаль тормоза. Тумблер вперед- назад. Железная рама. Кабина и кузов. Надувные шины. Рессоры и амортизаторы уже изобретены. Питание от артефакта, что служит и ключом, что вставляется в панель. Посмотрим, что получится. Но зато батарея будет- просто зашибись. Смерть врагу.
Мастер Водичка, с Вацлавской площади, ознакомившись с моими пожеланиями, был не сильно доволен. Несмотря на вполне очевидную выгоду. Умный мужик оказался. Кому охота делать что то, что уничтожает в итоге твой бизнес. Но я пообещал ему в случае успеха крупный заказ. И он скрепя сердце, махнул рукой.
Договорились, что через месяц он пригласит посмотреть первый экземпляр. Тем боле что никакой роскоши я не просил. Все строго функционально.
В газетах писали что Германия заявила ноту протеста, и потребовала вернуть ей Дрезден. Весьма наглое вообще то заявление. В прессе гадали, что же сподвигло тихих германских князей начать качать права? Сошлись на том, что статус Дрездена как вольного города будет пересмотрен. В Краковском вестнике написали о помоловке Ангелики Штауб и Юрия Салтыкова. Состаялась в присутствии сотни гостей, среди которых был князь Эстерхази, Герман Нессельроде, барон Зотов, графиня Минина. Бурлит светская жизнь. С удовольствием подумал, что Штауб мне до фонаря.
Всю обратную дорогу я думал, чем же себя занять. А то руки чешутся построить параплан с мотором. Хотя, я совершенно не собирался прогрессорствовать. Прав пан Водичка. И так мир никак не переварит то, что уже есть. А тут я лезу.
В замке меня встретил Игнатий, и сообщил, что час назад заезжал сосед, Иржи фон Лобковиц. Приглашал в субботу на охоту. Отказать будет неудобно. Да и черт с ним, подумал я. Не бегать же мне от них? Попросил написать ему, что я буду. Сказал Коновалову готовить инвентарь, а Игнатию- приготовить костюм.
Но не успели подать ужин, как двери распахнулись, и в столовую вошел запыленный мужчина.
—Александр Алексеевич. Я от вашего отца с письмом. На словах он просил передать, что вам срочно нужно прибыть в Краков.
Маркиз Павел Андреевич Неверов, капитан-лейтенант Русского Флота, крупный землевладелец и помещик, уныло разглядывал убранство трактира «Ленивый Карп». Чуть больше полугода назад это место казалось ему образцом уюта и солидности. Сколько раз он представлял, что однажды соберет здесь своих товарищей по учебе и накроет богатый стол!
Выпускники Кенигсбергской Школы Навигации получали назначение на службу в основном здесь же, в Главной Базе Русского Флота. Так что собрать однокашников несложно.
Но за прошедшее время Неверов сильно переменился. Только понял это лишь сейчас. Нет, тот восторг, который он испытал, впервые увидев свинцовые волны Балтийского Моря никуда не исчез. Да и очарование старинным Кенигсбергом, никуда не делось. Но вот «Ленивый Карп» ему решительно разонравился.
Прибытие Неверова в Курск вызвало фурор. Согласно указаниям Бенкендорфа он сразу отправился к губернатору. И был мгновенно принят. Степан Иванович Муравьев, курский губернатор, лично вышел в приемную, и на глазах у остальных увел к себе в покои. Где под наливку и кофе обещал всяческое содействие и помощь в любых начинаниях. Между делом поведав, что он, Павел Неверов, сейчас крупнейший местный помещик, жалованный Императором лично. Теперь большая часть земель между Курском и Старым Осколом принадлежит ему. А граф Бенкендорф прислал распоряжение всячески содействовать. С трудом отказался от обеда, на который приглашала сама губернаторша. Душевно признателен, но спешу навестить мать, вы, надеюсь, меня понимаете. Да и дел со вступлением в собственность- невпроворот. Не беспокойтесь, Павел Андреевич! Я дам вам своего чиновника для особых поручений, он вам будет помогать! Единственное, осмелюсь порекомендовать, не задерживаться с переездом в имение Солнцево, жалованное вам — бывшую охотничью резиденцию Императора. Да и от Курска совсем рядом.
Прибытие в Неверовку кареты с губернаторским гербом, в сопровождении жандармов, было сродни падению солнца на землю. Совсем захиревшая деревня в пять жилых домов, и господский дом, только размером отличающийся от крестьянских саманных хижин. Отец погиб на Кавказе когда Павлу было три года. Другой родни не осталось. И мать, как могла, управляла имением. Но эпидемия, десять лет назад, вконец все порушила. Мать продала большую часть угодий, и отправила сына учится. На навигатской школе он настоял сам. Ему попалась книжка про Колумба.
