Она как раз проходила нависающую высоко под потолком площадку, к которой вели четыре лестницы со всех сторон, когда увидела в ближайшей зале двух легионеров и ещё кого-то. Это оказалась девочка с золотыми волосами. Разодетая в белое и голубое, она вихрем носилась туда обратно, периодически подбегая к одному из них и упираясь руками ему в колени, заглядывала в лицо.
Ашарии не хотелось выдавать своё присутствие, и потому она отошла в сторону, но не свернула. Отсюда всё ещё было видно небольшой зал. В отличие от многих там были окна, они располагались высоко над полом и можно было увидеть распростёртые по небу молочные пути. Отсюда совсем не проглядывала ночная чернота.
Девочка продолжала кружиться. Юбки от того становились колоколом и она смеялась. Звонкий чистый смех долетал аж до сюда. Люди так не смеются, с холодной сдержанностью подумала Ашария. Так… прекрасно.
Память озарил образ сестёр. Все шесть остались во дворце. Старшая, Аривана, озвучила волю отца. Хотя на самом деле инициатива исходила от неё. Это именно Ари высказала предложение отправить Ашарию как почётную гостью в Чертог, чтобы та усладила его своим пением. Или же с ней поговорил Люмен, ведь именно он вёл переговоры.
Это он сидит на фонтане без воды в центре, и к нему подбегает девочка. Рядом, безусловно, Шайло. Девочка, женская особь, никак не могла угомониться. Рассмеялась кружась и подскочив к Люмену, в который раз посмотрела на него. Ашария не слышала о чём они говорят и понимала, что скоро её присутствие почуют, и всё же не могла сдвинуться с места. Какая-то потребность стоять и наблюдать приковывала её к месту.
— Ну давай же, Люмен!
Эва упёрлась ладонями ему в колени и требовательно заглянула в лицо. Тот продолжал сохранять упорство. А вредный Шайло как всегда был с ним согласен.
— Твои намерения не невинны, — заметил Шайло многозначительно устремляя взгляд на Эву, от чего та только надула губки.
— Никому я ничего не хочу демонстрировать. Мне просто хочется.
— Безусловно.
— Ну-у-у. Люмен!
Видя её насквозь, он так же видел все её намерения и желания.
— Это неинтересно, — заметил Люмен.
— Ни кого я принижать не собираюсь. Мне просто очень хочется послушать.
То, как Люмен на неё посмотрел, вырвало у Эвы вздох. Как же она устала объяснять!
— Соперничать нужно лишь с достойными, — добавил он.
Эва фыркнула. И сменила тактику, выбрав новый объект для уговоров.
— Шайло, — мягко проворковала она.
Люмен рассмеялся, Шайло нет.
— Нет, Эва, мы не будем делать этого. Тебе прекрасно известно, что Ашария наблюдает за нами, а твои помыслы не достойны.
— Ты скучный.
Возражать Шайло не стал. Только выразительно поднял брови, отчего Эва не разобралась, то ли тот её дразнит, то ли удивляется.
— Я сама спою! — решительно заявила она хоть и понимала, что у старших легионеров голос красивей. У неё такой тоже будет через десять лет.
— Не стоит.
— Знаешь что, Шайло.
Тот молча ждал продолжения.
— Ты, и правда, скучный.
По лицу легионера было видно, что он поражён горем.
— А ты, Люмен.
Ну, вот теперь этот поднял брови.
— Ты!..
Люмен резко подскочил и подхватив Эву под руки, принялся что-то напевать тихо. Девочка первое время прислушивалась, а когда разобрала мелодию, тихо рассмеялась.
— Она не слышит, Шайло, — сказал Люмен продолжая кружить Эву.
Шайло остался сидеть на краю фонтана. Тот ровным кругом располагался в самом центре зала и венчался сферой, из которой бывало рассыпалась каплями не менее ровными вода. Он наблюдал как вздымаются юбки, белое-голубое-белое-голубое и как золотым вспыхивают волосы в слабом отсвете молочных путей.
Смех становился громче по мере того как Люмен повысил голос. Но и сейчас Ашария ничего не могла услышать. Слишком большим было расстояние между ними.
Тогда Шайло поднялся. И не успел повернуться, как оба уже докружились до него и чуть не задев, оказались за спиной. Он услышал сбившееся дыхание Эвы и отметил невольно, что та быть не должно. Легионер так быстро не может… И увидев Люмена понял, что тот думает о том же. Но не смотря на это он продолжал петь.
У Ашарии вырвался судорожный вздох, и она с трудом удержалась, чтобы не схватиться за стену. Тело напряглось и вытянулось как чужое. И в ту же секунду голову пронзила острая боль, слух вмиг обострился так что малейший шорох стучал в висках тяжёлыми ударами.
… Шайо, давай с нами.
Какой-то звук.
Ммм.
Нет, ты не поёшь, давай же!
Снова монотонное… приглушённое.
Мне нравится. Мне так нравится!
Становится громче и чище. Хочется прислушиваться. Слух обостряется и концентрируется на конкретном источнике, чтобы… чтобы что?.. чтобы с точностью определить частоту и колебание. Способность оперировать звуками и проанализировать голосовые связки. Ашария понимала, её мозг сейчас обрабатывает множество поступающих данных. В какой-то миг ей показалось, что те становятся физическими и сейчас переполнят её. А потом разорвут.