– Я тоже, – махнул головой Вортус и пожал плечами. – Правда, это ничего не значит. Мокранов никто заранее и не видит. Меня больше удивляет, – Ворт нехорошо сощурился в сторону С`Нивелла, – что нашему другу удалось что-то учуять.
– Твари еще далеко, но нас уже почуяли! – прошептал он не обращая внимания на наши подозрительные взгляды. – Здесь будут через несколько минут.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво сощурился Алькон. – Я даже с помощью магии ничего не обнаружил.
– Алькон, чтобы учуять мокрана магия не нужна. Достаточно провести четыре года возле Агнеруса Рей`Гарта. У него в зверинце масса самых разных отвратительных тварей, таких которые тебе и не снились. Уж поверь мне, нас сейчас окружает минимум полусотня этих тварей. А скорее всего больше.
– Что такое мокраны? – влез я, нервно сжимая рукоятку кликасы, донельзя удивленный реакцией друзей.
– Твари, – мрачно сплюнул под ноги Алькон. – Мерзкие лесные твари. Один единственный укус мокрана парализует, не лишая сознания. А потом они поедают беспомощную жертву в течение нескольких часов или дней, кому как повезет. Еще говорят, что жертва до последнего находится в сознании и все чувствует.
– Но, а как же… – прошептал я…
– Противоядия от их яда нет и магия на них не действует! – ответил на мой незаданный вопрос Алькон. – Так что если он вдруг не врет, нам скорее всего крышка. И умрем мы совсем не так как мне хотелось бы.
Проснувшийся Кристобаль, вылез из рюкзака, в котором сладко спал, и крутя головой, удивленно за нами наблюдал. Услышав слово "мокраны", отскочил на границу света и тьмы и несколько раз энергично повел носом. Шерсть на спине вздыбилась и он быстро прыгнул обратно, в середину освещенного круга.
– Они уже близко! – услышал я его испуганный "голос".
Первый раз я услышал нотки ужаса в кошачьих мыслях. Именно это меня и пробрало. Что за твари эти мокраны, если так напугали даже бесстрашного кота?
Алькон вдруг замер, выставив руку вперед, требуя тишины. Несколько мгновения он, закрыв глаза, напряженно вслушивался в тишину. А когда открыл глаза в них плескался страх, и даже в нетвердом свете угасающего костра было видно, что он побледнел. Ни слова ни говоря, он просто кивнул.
– Развяжите мне руки и дайте клинок! – потребовал С`Нивелл.
Вортусу потребовалась только секунда на размышление, после чего он подскочил к пленнику и одним движением кликасы разрезал связывающие его путы. Тот торопливо поднялся растирая затекшие от веревок запястья.
А Ворт, тем временем, торопливо разворошив свои вещи, протянул Темному свою вторую кликасу, которую таскал на всякий случай. Я с ужасом наблюдал за происходящим. Мне становилось все страшней с каждой минутой. Если уж Вортус развязывает С`Нивелла и безропотно дает ему свой клинок, значит дело труба.
– Алькон! – С`Нивелл потряс за плечо бледного как мел Алькона. – Хватит паниковать! Вспомни, что ты волшебник! Подумай, что ты можешь сделать?
– Ничего! Разве на мокранов действует магия?
– Да не на мокранов! – раздраженно прошипел С`Нивелл. – Шатер невредимости освоил, надеюсь?
– Да, но не больше ярда и удержать смогу минут десять, не больше.
– Мало! Совсем мало! Но что есть! Сделаешь шатер, когда они набросятся. Не раньше! У них есть зачатки разума, но я надеюсь, они не настолько разумны, чтобы понять что происходит и не станут выжидать пока шатер исчезнет, а будут бросаться на невидимую преграду. Это даст нам шанс. Мы убьем столько тварей, сколько успеем. С остальными придется бороться так! Кто умеет молиться, может начинать.
Мы сбились в тесную кучку, встав спинами друг к другу и выставив наружу острия кликас. Только Алькон, воткнув клинок в землю, делал пассы руками и что-то шептал себе под нос. Готовил заклинание. Потом замер, выставив руки вперед, держа напряженные ладони на расстоянии нескольких дюймов друг от друга, как для хлопка. Ждал нападения. По его вискам катились капельки пота.
Напряжение росло. Теперь даже я слышал приближающиеся из темноты тихие зловещие шепотки и тоненькое мерзкое хихиканье.
Кристобалю было велено забраться под плащ в центре защитного круга, прикинуться ветошью и сидеть там, не высовываясь. Он ползком, прижав уши и жалобно попискивая, без разговоров выполнил приказ. Первый раз на моей памяти кот не вступил в дискуссию и не оставил за собой последнее слово.
