– Чтобы понять как лечить, надо пробовать, экспериментировать. Ты многих таких знаешь смельчаков? Никто и не пытался! Кроме Агнеруса Рей`Гарта! И я лично видел как он вылечил ковата, укушенного мокраном. И сейчас я могу попытаться это повторить. Только не надо терять время. Этот яд очень быстро въедается в тело жертвы, и совсем скоро уже будет поздно что-то предпринимать.
Алькон смотрел на С`Нивелла так, будто впервые его увидел. Ворт подозрительно щурился.
– С чего вдруг такая забота? – спросил он. – Не вижу ни одной причины, по которой тебя могла бы заботить жизнь одного из нас.
– Да мне плевать на всех вас! – С`Нивелл нехорошо посмотрел на Ворта. – К коту это не относится. И он только что спас мне жизнь. А я умею быть благодарным.
– О да! – язвительно протянул Алькон. – Благодарность твоя общеизвестна! Получим мы магией от тебя. Вот и вся благодарность будет.
– Как хотите! – С`Нивелл равнодушно пожал плечами. – Только если бы я хотел вас уничтожить ценой своей жизни, то прирезал бы всех, пока вы были заняты мокранами. Но я не идиот и не самоубийца. Хотя если вы собрались принести кошака в жертву вашему страху передо мной – это ваше дело! Так что, продолжим путь, или дождетесь пока кот умрет, чтобы похоронить?
– Я считаю, пусть Эвор решает, – ответил на невысказанный вопрос Алькон и Ворт кивнул.
– Давайте рискнем! – я аккуратно положил кота на траву и сорвал с шеи цепочку с золотым ключиком.
Ворт выхватил у меня ключ, подошел вплотную к С`Нивеллу, взял его за грудки и глядя ему в глаза тихо прошептал тем спокойным дружелюбным голосом от которого меня каждый раз бросало в дрожь, хотя ни разу этот тон мне не предназначался:
– Учти, если это все ты задумал, чтобы попытаться сбежать, скажи сразу. Потому что я даю тебе слово, если выкинешь какой-то финт – пожалеешь, что на свет родился.
– Да понял я, понял! – в тон ему ответил С`Нивелл. – Ты теряешь время.
– Эвор, Алькон, разойдитесь в стороны и не спускайте с него глаз! – приказал Ворт.
Я так и поступил, отошел в сторону, поднял с земли так и не использованный против мокранов арбалет. Алькон, завладев еще одним арбалетом встал с другой стороны от меня. Не уверен, что это все поможет, если С`Нивелл все-таки решит напасть. Но мне сейчас было все равно. Если есть хотя бы крошечный шанс спасти кота, я им воспользуюсь.
– А ты! – Ворт ткнул пленника пальцем с грудь. – Постарайся не делать резких движений, не махать руками и не поднимать их вверх без необходимости. Одно подозрительное движение и тебе конец!
– Поторопись! – нетерпеливо бросил Темный, протягивая Ворту руки.
Ворт быстро снял золотые браслеты с его запястий и отступил в сторону, держа руки на рукоятях метательных кинжалов.
Как только Ворт снял браслеты, С`Нивелл со стоном опустился на колени, схватился за голову, судорожно набрал полную грудь воздуха и какое-то время стоял, раскачиваясь как пьяный. Сила возвращалась к нему. Я с тревогой поглядывал на кота, физически ощущая как пролетают секунды.
Наконец, он отнял руки от головы, с облегчением потер освобожденные запястья и быстро оглядел нашу компанию. На секунду дольше остальных задержал оценивающий взгляд на Вортусе и приготовленных кинжалах, губы его слегка изогнулись в язвительной ухмылке.
Не сказав ни слова, он быстро, но демонстративно держа руки на виду и не делая резких движений, шагнул вперед, осторожно взял бесчувственного кота на руки и отнес к начавшему угасать костру. Аккуратно положил Кристобаля укушенным боком кверху совсем близко от огня. Провел рукой над костром и огонь, повинуясь его приказу вспыхнул с удвоенной силой. Языки пламени изменились, изогнулись, потеряли свою хаотичность, начали принимать форму бутона, который рос, рос. Остановился, вытянувшись на полметра в высоту, постоял несколько секунд пульсируя, и огненный цветок раскрылся. Четыре огненных лепестка распахнулись в разные стороны заставив всех нас охнуть. Внутри цветка сияло ставшее снежно белым пламя. А один из лепестков почти накрыл сверху Кристобаля. Оранжевые всполохи сияли и вспыхивали опасной близости от кота, опаляя его казавшуюся теперь огненно-рыжей шерсть.
Темный же, не обращая внимания на огонь метавшийся возле самого его лица, наклонился над Кристобалем и внимательно разглядывал рану сквозь огненный лепесток. Потом он требовательно протянул руку вперед и огненные лепестки исчезли, оставив только белую сердцевину. Удовлетворившись увиденным, он кивнул, откинулся назад, закрыв глаза замер еще на несколько мгновений, показавшихся мне вечностью. Потом приложил правую руку к ране, а левой накрыл коту голову. Лицо его выражало высшую степень сосредоточенности.
