Ага! Размечтался! Я прыгнул вперед, подскочил к нему почти вплотную. Он попытался ударить меня эфесом по лбу, но я в последний момент увернулся, ухватился двумя руками за руку с оружием, быстрым движением вывернул ее и со всей силы пнул коленом в бок. Он, как я и рассчитывал, не ожидал от меня ничего подобного, потому что, удивленно охнув, повалился на землю. Сориентировался он почти мгновенно, я успел только скакнуть в ту сторону, куда улетел кинжал, как он был на ногах и подскочил ко мне, угрожая кликасой и не давая мне возможности отвлечься и найти и поднять кинжал. Он кружил вокруг меня как коршун заставляя меня пятиться назад все дальше удаляясь от места, где лежал кинжал.
– Собираешься бегать всю ночь? – он продолжал улыбаться.
– Почему нет? – я вернул ему ухмылку. – Пока мне это удается.
– Ты начал мне нравиться. Сдайся, и я тебя аккуратненько доставлю к ребятам, что так по тебе соскучились.
– Видишь ли, я не очень к ним хочу. Поэтому сделаю все, чтобы к ним не попасть. Я так понял, за меня только за живого деньги платят? Что будешь делать, если я не сдамся добровольно?
Пока мы так мило беседовали, я напряжено следил за острием его кликасы, покачивающимся в ярде от меня и лихорадочно прикидывал, что я смогу сделать в такой ситуации. Он же медленно надвигался на меня и не спешил нападать. Я все отступал и отступал назад, внимательно ловя каждое его движение. А он шел на меня и в свете восходящего солнца, я видел, что он усмехается. Мне это совсем не нравилось. Внезапно мой противник остановился, даже сделал шаг назад и, глядя мне за спину, язвительно произнес:
– Все, беготня закончилась. У тебя за спиной сарацения. Еще шаг назад и ты станешь ее обедом. А судя по ее листьям, она давненько не ела и очень голодна.
Меня словно холодом, обожгло страхом. И впервые понял, что все рассказы про холодный пот, это совсем не фигура речи. Спина в одно мгновение покрылась липким холодным потом. Первым порывом было дернуться вперед. Куда угодно, хоть бы и в объятия этого охотника за головами, лишь бы не в пасть жуткой твари. Чудовищным усилием воли я подавил в себе этот смертельный порыв, как и острое желание обернуться.
– Думаешь, я поверю тебе? – хрипло выкрикнул я.
– Можешь скакнуть назад – хуже сделаешь обоим. Только я лишусь денег, а тебя в ближайшие пару часов будет переваривать эта тварь.
– Не шевелись, это правда, – шепнул в голове голосок кота, впервые появившийся с момента начала драки.
Тьмой проклятая магия! Вот какой от нее толк, если она порождает подобные чудища.
А мой противник, не рискуя подойти ближе, поманил меня пальцем. Я замер, лихорадочно соображая как выкарабкаться. Мне казалось, что меня обволакивают эманации злобной радости, исходящие от почуявшей добычу голодной твари, притаившейся за спиной.
– Я помогу! – пискнул в голове напряженный голосок и в этот момент рыжий комок вдруг упал на голову ухмыляющемуся бандиту. Я с наслаждением увидел, как его улыбочка сменилась гримасой ужаса и боли. От неожиданности он выронил кликасу, вскинулся, завертелся, завыл, схватившись обеими руками за голову и совершенно забыв про меня. Два громких звука взрезали ночную тишь. Громкое злобное "МАААУУ" слилось с еще более громким, полным боли и удивления "АААА".
Его кликаса, подлетев вверх, и, совершив зловещий полукруг, чуть не воткнулась прямо мне в грудь. Я каким-то чудом успел увернуться и неуклюже схватился за падающее лезвие рукой, чуть не отрезал себе пальцы. Зашипев от боли, я перехватил оружие за рукоять и торопливо отполз как можно дальше от опасного дерева и застыл, завороженный открывшимся передо мной зрелищем.
Пока он примерялся как меня лучше схватить, опрометчиво открыв тылы, на него свалилось то, чего, как говорится, и врагу не пожелаешь. Разъяренный кот – страшное по разрушительной силе оружие. Такого смелого поступка я от него не ожидал. Молодец Крис!
Человек, от неожиданного нападения и боли, перестал соображать и ориентироваться в пространстве, и теперь вертелся волчком, отдирая большое, рыжее и когтистое, что со всей дури вцепилось стальными когтями ему в лицо и голову. В результате он сделал то, чего в здравом уме делать не стал бы никогда – крича как сумасшедший он покатился прямо к скрытым в траве усам сарацении.
Задев один из ее отростков, он подписал себе смертный приговор. Едва он коснулся скрытого травой уса, как все остальные пришли в движение, мгновенно дернулись в его сторону и, словно щупальцами, оплели его с ног до головы. Огромные, мясистые, похожие на корабельные канаты щупальца спеленывали незадачливого охотника с головы до ног. В ту секунду, когда первые отростки дернулись в его сторону, Кристобаль, словно катапультой подброшенный, отлетел в сторону. И теперь, вздыбив шерсть, со стороны наблюдал за происходящим.
