Человек отчаянно сопротивлялся, бился, хватался за траву, но все без толку. Гибкие ветки окутали его как паутиной и медленно, не торопясь тянули к стволу, на котором с омерзительным чавкающим звуком неторопливо разверзлась огромная, заполненная мерзкой капающей слизью вертикальная пасть почти во весь ствол. Края пасти были сплошь утыканы длинными, похожими на иголки колючками (язык не поворачивался назвать это зубами). В такой пасти не то что человек, легко могла поместиться лошадь.
Щупальца медленно, но неотвратимо тащили человека к сочащейся слизью пасти. Ветки гнулись как резиновые, но добычу держали крепко. Он уже не кричал и не сопротивлялся, его почти не было видно, настолько он был опутан хищными щупальцами.
Я застыл, завороженный жутким зрелищем. До пасти осталось совсем чуть-чуть. Внезапно я отвлекся от созерцания омерзительно капающей слизью пасти и встретился взглядом с жертвой. Он смотрел на меня, и его глаза были полны боли и отчаяния, и такой пробирающей до костей смертельной тоски, что я очнулся от животного ужаса, переполнившего меня в последние минуты. Как это ни странно, меня затопило острое чувство жалости. Никто, пусть даже он собирался продать меня врагам, не должен умирать такой смертью.
– Убей меня, – одними губами прошептал несчастный, но я отчетливо его услышал. А он, видя, что я не двигаюсь с места, добавил. – Пожалуйста!
– Куда??? – мысленный вопль кота оглушил, но не поколебал моей решимости. Я видел перед собой глаза полные смертельной тоски и боли. Загипнотизированный этим взглядом, я шагнул вперед полный решимости если не спасти, так избавить от мучений.
– Дурак! – последнее что я услышал, перед тем, как это случилось. Голова будто взорвалась бликующим фонтаном разноцветных конфетти. Разум осыпался тысячью осколков и влажная темнота, застилая глаза, хлынула внутрь меня и заполнила всего без остатка. Что-то огромное, живое и всемогущее прошло сквозь меня, поглотило и растворило в себе без остатка. Мир вокруг на мгновение замер. А потом я понял, что все изменилось.
Странное чувство! Мое сознание словно раздвоилось. Одной, какой-то крошечной частью я остался самим собой. Вот он я – застыл как дурак в нескольких шагах от ликующей в предвкушении насыщения сарацении. Но странно, почему я вижу себя со стороны? Стоп! Я стал не только собой. Откуда я знаю, что чувствует прожорливая сарацения? Как такое может быть? Часть меня растворилась в окружающем мире. Я стал всем вокруг. Я был травой под ногами: каждой травинкой, цветком, стебельком, ощущал, как постанывая приминаются былинки, по которым волокут добычу тяжелые щупальца. Я был лесом вокруг и мог почувствовать каждую веточку, каждый листок на любом дереве. Я ощущал, как в норах под корнями шевелятся просыпающиеся на заре грызуны. Я был даже землей под ногами, огромной, древней, бесконечной, теплой и живой снаружи, кипящей, огненно-пульсирующей внутри. Я попытался сосредоточиться на своих ощущениях, оценить как далеко простирается мое сознание. Новые необыкновенные ощущения захлестывали меня, уносили все дальше в неизведанное. Но что-то меня назойливо отвлекало, не давало полностью раствориться в огромном новом существе, которым я стал.
Я попытался пошевелиться. Странное ощущение. Не могу сообразить, кто я сейчас. Немного испугался – вдруг не смогу найти себя среди миллиардов других себя. Сосредоточился. Вот же я, замер на том же месте. Среди сонной размеренности вокруг что-то явно происходит. Попытавшись сконцентрировать все свое внимание на том, что происходило в непосредственной близости от меня, я почувствовал, как тяжело вздыхая приминается трава, со стонами ломаются стебли цветов, вот словно лопнули две тончайшие струны – под навалившейся тяжестью прервались жизни двух заспавшихся в цветке бабочек. Раздавленные ягоды, умирая, исходили тягучим ароматным соком, словно кровью. Но нет, беспокойство исходило не от них. Что же это такое?! Сконцентрировался, нашел причину самых сильных эмоций поблизости. Сарацения! Сарацения, затягивающая в пасть законную добычу. Почувствовав ее голод, ее нечеловеческое, но естественное как мир желание насытиться, втянуть в себя пищу и растворить ее, распределить ее силу, мощь и питательную энергию в себе, я чуть было не забылся, настолько велико стало мое желание слопать, заглотить все еще бьющуюся у меня в щупальцах добычу.
Но та частичка, что все еще оставалась мной, Эвором Неверр`аллом, мелким жалким человечком в огромном необъятном мире, смогла заткнуть природный голод растения. Я с трудом смог преодолеть себя, свой голод и огромным усилием воли разжал ветки-щупальца и через силу вытолкнул наполовину уже втянутую добычу из себя. Да так, что человек пролетел с пяток ярдов, врезался в ствол раскидистого дуба и шмякнулся на землю.
