Так чуднО. Я мог видеть все как будто с нескольких сторон. Вот я-Сарацения, воя от обиды и неудовлетворенного голода, выплевываю из себя добычу, вот я-дуб принимаю на себя удар человека, врезавшегося в меня со скоростью пушечного ядра, вот он, обдирая кору, скатывается на меня-землю, приминая и ломая траву, давя и распугивая букашек.
Внезапно все затихло. Я больше не чувствовал ничего. Тихо стало словно в могиле. Я не сразу понял что произошло. НЕЧТО, секунду назад заполнявшее меня – ушло. Я попытался удержать ЭТО в себе. Но куда там! Могучую древнюю силу, словно выдуло из меня. Я снова стал только собой.
В уши словно ваты натолкали, в голове звенело, в первый момент показалось, что я перестал видеть, слышать, чувствовать. Ослеп и оглох! Потерял все былые ощущения. В ужасе я осел на землю. И только тут сообразил, что все-таки могу видеть и слышать, но какие это были убогие чувства по сравнению с тем, что переполняло меня секунду назад! В изнеможении я зарылся пальцами во влажную от росы траву. Все осталось по-прежнему, я стал самим собой. Скорченным на земле, жалким человечком на огромной твердыне мира.
Хрипя и стеная, как раненый слон, я поднялся на четвереньки и огляделся. Кристобаль как был со вздыбленной помятой шерстью, так и застыл, забыв обо всем на свете, переводил круглые как плошки глаза с меня на сарацению, на валяющегося под деревом человека и обратно. Вид у кота был на редкость глупым. Он с трудом оторвал взгляд от человека, лежащего сейчас в ярде от него и изумленно посмотрел на меня.
Как раз успел к тому моменту как меня накрыло. Видно, слишком сильно я вторгся куда-то в неизведанное, и это не прошло бесследно. И теперь наступила реакция. Для начала меня основательно вывернуло наизнанку. Я только и успел, что на карачках сунуться мордой куда-то в траву, корчась в надрывных судорогах. Мир плыл перед глазами, качался и кружился. Меня бросало то в обжигающий жар, то в ледяной холод, я катался по земле, тщетно пытаясь найти положение, в котором мне станет хоть капельку легче.
Не знаю сколько длился этот кошмар, но вдруг быстро, почти так же быстро как и началось, наваждение закончилось и мне значительно полегчало. Правда, теперь по всему телу разлилась противная липкая слабость, какая бывает после тяжелой болезни. Меня знобило и подташнивало, но в целом, я быстро приходил в себя. Какая ерунда слабость и тошнота, в сравнении с тем, как мне было паршиво еще пару секунд назад, теперешнее состоянии можно смело назвать приятной безболезненной негой.
Сочтя себя достаточно здоровым, я смог, наконец, разлепить слезящиеся глаза. Я лежал распластавшись на спине, в абсолютно мокрой от пота одежде. Надо мной шумел лес. Сквозь небольшую брешь в сплетенной паутине ветвей можно было разглядеть распростершееся бирюзовое утреннее небо. Я заворожено уставился в этот кусочек синевы, смотрящий на меня бледнеющими звездами. Как все-таки чудесно было лежать, смотреть на звезды. В детстве я забирался на крышу и часами мог любоваться ночным небом. И сейчас я опять как двадцать лет назад залюбовался мерцающими искрами.
Насладиться красотами, мне, естественно, не удалось. До моей щеки дотронулось что-то холодное, влажное и щекотное. Я недовольно скосил глаза. Кристобаль, тыкался холодным носом, проверяя жив ли я. И тут же, увидев, что я очнулся, вспрыгнул мне на грудь, тревожно заглядывая мне в лицо.
– Ты в порядке? Маауу??– в его "голосе", впервые прозвучало что-то похожее на панику.
Кот был не похож на себя. Шерсть вздыблена. Глаза круглые, черные, дикие.
– Нормально, – прошептал я, дрожащей рукой вытирая мокрое лицо. – Было плохо, сейчас хорошо. Долго со мной это творилось?
– Не знаю. Я успел испугаться. ЧТО ЭТО БЫЛО?? ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ?
– Крис, отстань! – застонал я. – Понятия не имею! Слезь с меня, пожалуйста, а то меня вырвет прямо на тебя.
Кот пристально заглянул мне в глаза, видимо удостоверившись, что умного ответа не дождется, мысленно вздохнул и спрыгнул с меня. Я облегченно закрыл глаза. Эх, мне бы поспать сейчас часов этак десять. А еще лучше заснуть и проснуться сразу дома. И чтобы все происходящее оказалось дурным сном. От сладостных дрем меня отвлек Кристобаль.
– Ты можешь встать? – кот не собирался дать мне расслабиться.
– Ох, отстань, а? У меня сил совсем нет. Я полежу только минуточку… – пробормотал я, проваливаясь в сон.
– Отлично, минуточку ты полежал, – раздался под ухом ехидный голос.
– Сколько я спал?
– Ты же сказал минуточку, вот минуточку и спал.
Я потянулся, помотал головой. Не знаю как на счет минуточки, но чувствовал я себя намного лучше, чем до этого. Казалось, я действительно проспал целую ночь. Однако, взглянув на небо, я понял, что прошло, действительно, совсем мало времени. Цвет неба совсем не изменился.
– Ты как определил минуточку?
– Да никак. Посидел чуток, поглазел на тебя, да и все. За этим еще приглядывал. Ты с ним что делать собираешься?
