Отставить скулеж! Никаких сжиганий мостов — все это литературщина, но и никакого „ничего неделания“ — неправильное действие лучше, чем бездействие — азбука управления! Воздействие на объект управления, получение по каналам обратной связи информации об изменении объекта в результате воздействия, анализ полученных данных, принятие решения о следующем воздействии. При негативном результате — корректировка планов, вплоть до полного обнуления, в случае возникновения такой необходимости. Азбука! А душевные терзания оставим… тем, кто ничего, кроме как терзаться, не умеет…»
— Минька! Сенька и без всякой кочерги Приблуду… — Сунувшийся в горницу Дмитрий осекся и испуганно уставился на Мишку. — Минь, ты чего? Худо тебе? Я сейчас Настену…
— Ничего, Мить, все в порядке. Не зови никого, все хорошо, показалось тебе.
Последние слова Мишка произнес уже в пустоту, Дмитрий исчез, видимо, все же побежал за лекаркой.
«Блин, подумать не дадут спокойно. Чего он так испугался-то? Моей морды, „искаженной напряженной работой мысли“? А Сенька-то молодец, насколько я понял, отметелил Приблуду, не пользуясь кочергой. Нормальный десятник получится, пацаны его теперь слушаться станут с первого слова. Только бы не возгордился, да не начал рукоприкладствовать, где надо и не надо. Правильно, надо их в воинскую школу забирать, там, чему нужно, обучим. Так, о чем это я?.. Да, воздействие на объект управления. Напрямую, я пока управлять могу очень немногим, значит, вырисовываются три направления приложения усилий: наращивание собственного ресурса, опосредованное воздействие, и подключение к уже осуществляемым другими субъектами управления программам.
Собственный ресурс — Младшая стража и Воинская школа. В каком направлении их можно развивать? Младшую стражу — в направлении моей собственной боярской дружины. Воинскую школу… воинскую школу… А возьмем-ка по максимуму — попробуем сбацать на ее базе первый российский университет! Но тогда придется открывать богословский факультет, все старейшие университеты начинались, если не ошибаюсь, именно с этого…»
— Вот, смотри! — В дверях появились Дмитрий и Юлька. Дмитрий рукой указывал на Мишку. — Погляди, погляди!
— На что глядеть-то? — Юлька явно не понимала тревоги Дмитрия. — Ты чего всполошился-то?
— На рожу его погляди! Хотя… — Дмитрий озадаченно поскреб в затылке — может, показалось?
— Чего тебе показалось? Митька! — Юлька потормошила старшего десятника. — Да говори ты, чего умолк?
— Такое дело, Юль… Я зашел, а он… Лицо у него было, как у старика, только без бороды. А теперь, вроде бы, как обычно.
Юлька внимательно и, как показалось Мишке, встревожено принялась разглядывать его лицо, Мишка уже собрался скорчить какую-нибудь рожу посмешнее, как Юлька, прервав осмотр, решительно заявила:
— А ну-ка, Мить, иди-ка отсюда. Ступай, ступай, нечего тебе здесь!
Митька, вообще-то не склонный к нерешительности, растерянно топтался в дверном проеме, пока Юлька не вытолкала его прочь.
— Что у тебя с лицом, Минь?
— А что у меня с лицом?
— Митька говорит, что ты как старик был, и я тоже заметила…. кажется.
— Креститься надо, когда кажется! И тебе и Митьке.
— Ну-ка, признавайся, что вы тогда, ночью, когда меня выгнали, творили? Ворожили, заклятья накладывали?
