полностью

— Придется мне вернуться в Грецию без мастера.

— Скажи своему учителю, — ответил ему старец, — что просветление — это не та вещь, которую можно принести со стороны. Его нельзя доставить — его можно лишь найти в себе. Оставь в стороне логику, оставь в стороне рациональный ум. Уйди внутрь как можно глубже. В самой глубине ты обнаружишь будду.

От моего прибытия в Грецию не будет никакой пользы. Я бы не отказался отправиться с тобой — мне совершенно безразлично, где находиться. Но, видя меня, разве ты видишь просветление? Твой учитель тоже не увидит никакого просветления. Для того чтобы увидеть просветление, нужно иметь хоть какой-то опыт просветления. По крайней мере, хотя бы какую-то способность углубиться в себя. Но я не думаю, что медитация хоть немного коснулась сознания людей, живущих на Западе.

Как ни странно, но и сейчас — спустя 23 столетия после того, как Александр получил этот ответ, — медитация так и осталась концепцией Востока. Только на Востоке люди чувствуют потребность искать истину в глубине себя.

Я стремлюсь разжечь огонь, чтобы он охватил весь мир и стер различия между Востоком и Западом. Но мне мешают, как могут. Все вы должны унести с собой в свои страны огонь медитации. Пока это лишь огоньки, но вскоре из них разгорится настоящий пожар.

Чтобы познать себя во всей чистоте, во всей невинности, стать подобным зеркалу, нет иного пути, кроме медитации. Но каждый из вас является вместилищем дхармы — Основного Закона. Вы можете понять это, а можете не понять. Вы носите ее в себе, словно беременная женщина носит плод; состоится рождение или не состоится — уже другой вопрос. Нужно лишь чуть-чуть расслабиться, заглянуть внутрь себя, и дверь, за которой кроются безграничные возможности, тут же распахнется. Вы больше не нищие. Не покоряя мир, вы покорили всю Вселенную.

Вы просто покорили самих себя.

Дожди пришли сюда, чтобы услышать ваш смех. (Знакомый громкий смех раздается в задних рядах.) Пришло время Сардара Гурудаяла Сингха:

Трое детей, повстречавшись в ашраме, стали хвастаться друг перед другом.

— А вы знаете, начал маленький немец, — что мои дядя священник и все люди зовут его «святой отец».

— Подумаешь, — ответил маленький японец, — мой дедушка — мастер дзэн, и даже император склоняется, чтобы коснуться его стоп.

— Это все чепуха, ребята, — заявил маленький американец. — Моя мама весит триста фунтов, и, когда она идет по улице, люди, едва завидев ее, говорят: «Господи!»

У святого отца Пальца возникли неприятности с полицией из-за романа с шестнадцатилетней блондинкой. Он тут же отправился к своему адвокату Борису Мозгинабекрень.

— Если ты выиграешь мое дело, — пообещал Палец, — я заплачу тебе тысячу долларов.

— Раз плюнуть, — ответил Мозгинабекрень, — только добудь парочку свидетелей.

Палец стал искать свидетелей среди своей паствы и нашел двух пьянчуг и одну побирушку. Они дали показания, и Пальца оправдали.

— Я выиграл это дело, — заявил Мозгинабекрень. — Как насчет моей тысячи долларов?

— Ладно, — ответил святой отец, — только приведи свидетелей.

На Голливудской тусовке сказочно богатый нефтяной магнат, шейх Али Баба, увидел Бренду Мозгинабекрень и потерял покой.

Шейх подошел к ее мужу, известному адвокату Борису Мозгинабекрень и, отведя его в угол, обратился к нему с деловым предложением:

— Я должен переспать с твоей женой. За это я дам тебе столько же золота, сколько она весит.

Борис подумал, а затем попросил дать ему недельку отсрочки.