0,5 [litres] полностью

– Ну, не один он работал. Тут переписка с кем-то, они посменно, что ли, бомбили, но номер у второго в «Телеге» куплен левый – не наш регион.

– Ну, давай трави, – вновь обратился к Косте офицер.

Костя молчал. Опять бить будут, но не сильно.

Еще раз прилетало в живот. Стерпел. Снова. Стерпел. Сам лейтенант как-то неловко ударил парня, больно отдало в руку.

– Сука.

Он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Начал кому-то звонить, возбужденно наматывая круги по пятачку. В салон автомобиля проникала приглушенная речь:

– Серега, здорова. Слушай, дело есть… Приезжай, а?

Сержант продолжал изучать содержимое смартфона. Перед глазами – быстро бегущая река, остатки лета в виде мусора кружат по пустому берегу. Птицы улетают на юг, кричат. Просят помощи.

Если ловят на месте, отвертеться не получится. Будешь отстаивать свои права – будет хуже. Врать станешь – будет хуже, но может и повезти. Если на руках только один фитиль – возможно, что отмазаться даже без денег выгорит. Все зависит лишь от удачи и настроения полицейских. Поговаривают, есть свои стабильные расценки, которые сильно разнятся в зависимости от региона.

Двери машины резко распахнулись, когда она и затормозить-то не успела окончательно. Свет фар, направленный прямо в лицо, ослеплял, но можно было рассмотреть, что пряталось за этими маленькими прожекторами: высокий белый капот, синие полосы по бокам, выключенные проблесковые маяки, ухмыляющийся молодой полицейский за рулем.

Дверь распахнулась, кто-то вышел из машины, приказал Андрею стоять смирно, и Андрей повиновался, чувствуя полную беспомощность. Игра подошла к концу, все сохранения стерты? You died. О чем надо думать в такие моменты? В голове крутился лишь образ девочки, в которую даже не успел толком влюбиться, которую теперь, выходит, опоздал влюбить в себя. С которой, вот прямо сейчас, нужно увидеться.

Андрей получил тычок в спину и невольно шагнул в сторону автомобиля. Оглянулся робко – это тот мужик, что пару минут назад попросил закурить. Он буквально схватил Андрея за шиворот и затолкал на заднее сиденье автомобиля, захлопнув дверь, сел рядом.

Спереди – еще двое. Один – в гражданском. На весь экипаж одна «сучка» – АК-74У, какой был и у Андрея в армии. В отражении зеркала Андрей мельком успел взглянуть на сержанта, сидевшего на водительском месте, но, заметив этот взгляд, полицейский чуть поправил стекло и сам отвернулся к окну. Он уловил в этом лице какие-то смутно знакомые черты. Порулили куда-то, где потемнее и побезлюдней. Остановились в каком-то тупике – метрах в ста от места задержания.

– Ну? – рявкнул тот, что сидел рядом с Андреем, старший по званию. И непонятно, к кому это «ну» было обращено. Андрей ничего не мог выдавить из себя, чтобы ответить, поэтому тот заговорил снова. – Догоняешь?

– Да, – все же нашел слово Андрей.

– Чем грозит, в курсе?

– У меня ничего нет.

– Ну давай рассказывай.

Он вырвал из рук Андрея потертый рюкзак, который тот запоздало попытался удержать, начал жестко обыскивать его нутро, механически зачитывая закон:

– Статья двести двадцать восемь уголовного кодекса, часть четвертая, незаконное производство и сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере наказывается лишением свободы на срок до двадцати лет. Прилипли вы.

Андрей все это знал и сам, но не слушал: в голове пульсировало, там билась о стенки черепа догадка, что это подстава. Что это все сделал Костя. Выцепили его слишком уж методично. Они знали, кого ищут. Это не случайный патруль.

В его сумке ничего интересного для полицейских не оказалось: капли от насморка, книга, паспорт, мелочь, скидочные карты в продуктовые магазины, дезодорант, пустой блокнот, где изрисованы лишь первые три страницы. Запах есть, а веществ нет – как так? Офицер потребовал мобильник, Андрей покорно протянул, но офицер кивнул в сторону сержанта, сидевшего за рулем, и Андрей отдал телефон ему.

– Код?

– Забыл, – огрызнулся Андрей.

– Я тебе забуду, сука. – Офицер замахнулся, попал в скулу. – По-людски с вами, мразями, хотят, а вы ерепенитесь.

– Да дай сюда. – Тот, что в гражданском, наконец подал голос, неодобрительно покачав головой, осуждая действия офицера. Вырвал из рук водителя мобильник, без спешки достал из сумки небольшой ноутбук и подключил аппарат к нему. Открыл какой-то софт, реализованный крайне просто: командная строка. Вручную ввел какие-то указания, в ответ на которые по экрану поползли строчки английского текста. Через несколько секунд пароля на телефоне не стало – он сдал владельца, предъявил все снимки из скрытых папок полицейскому ноутбуку. Об оптимизации смартфона ради быстродействия Андрей позаботился, а ради безопасности – ничего не сделаешь. Тут спасет только яблочный огрызок. Чувствуешь себя голым.

– Да, ты прилип, парень, – заключил этот мужик в гражданке, листая фотоальбом с помощью неудобного тачпада.

– И че ты теперь делать будешь, а? – подхватил сидевший рядом.