Это стало происходить почти каждую ночь. Постепенно молчаливый телохранитель стал проявлять что-то, похожее на чувства: например, не сразу приступал к делу, а долго разглядывал Хичоля, любовно рассматривал плечи, грудь, спину, руки. «Ты нравишься автору, – сказал он однажды. – Она хорошо знает все твои черты и дала их моему господину. Вы – как две капли воды…» «Я в чем-то даже и получше буду,» – самодовольно заявил Хичоль и вместо ответа получил почти два часа грубого секса. После этого на него взъелся еще совершенно пьяный Кюхён: оказалось, что, пока старший стоял на четвереньках в ванной, к макнэ приходили «принцы» и, судя по всему, не стали его кусать лишь из-за запаха перегара. «Отлично, вампиров бухло отпугивает! – шипел несчастный. – Но я так сопьюсь к чертовой матери! Сиди по ночам в спальне, или я буду ходить к вам двоим и свечку держать!» Хичоль отругал макнэ, потребовав не лезть в его личную жизнь. Но, по сути, на личную жизнь это мало походило: просто регулярный секс, хотя, чего уж скрывать, весьма приятный. «А может, ну…. – Как-то раз Хичоль решил попытать счастья и внести в эти странные отношения немного ясности. – Может, сходим куда-нибудь вдвоем? Мне, конечно, нравится то, чем мы занимаемся, но было бы неплохо сделать для разнообразия что-то другое.» Ханген поднялся с пола (ванная снова заменяла им спальню) и направился в душ. «Я не хочу быть твоим «парнем», если ты об этом, – сказал он холодно. – Меня интересует твое тело – оно почти такое же, как у моего господина, только то для меня неприкосновенно, а ты доступен. Когда же ты начинаешь разговаривать, я отчетливо вижу, что ты – другой человек, который мне не нужен. Лучше оставить все, как есть.» «Да я не хуже того засранца, который тебя тысячу лет использовал, – обиделся Хичоль, вставая у полупрозрачной двери душевой кабинки. – Ты такой бука, потому что тебя никто не любит. А давай попробуем. Секс не отменяется, но добавим к нему, например, поцелуи после концертов, совместные походы в магазин… Когда есть свободное время.» Ханген, не выключая воду, ответил: «Прости за прямоту, Хичоль, но у меня нет желания гулять с тобой, держа тебя за руку.» Айдол расстроился и больше в ту ночь с Хангеном не разговаривал. Секс и ничего лишнего… Даже герцог предлагал неизмеримо больше! А монах… Секса он, пожалуй, избегал бы до последнего, но объятия и поцелуи мог предоставлять в неограниченных количествах. «Я ужасно скучаю по этим дурикам, – понял Хичоль. – И лично по Кю. Он совсем-совсем не похож на нашу мелочь…»
Наутро снова был «разбор полетов»: лидер пришел в ярость, узнав, что ХанЧоли каждую ночь запираются в ванной, а Кюхён пристрастился к алкоголю. Парочке следовало использовать помещение, которое не может в любой момент понадобиться другим участникам группы, а макнэ стоило поискать потерянные стыд и здравомыслие – ну как он додумался уйти в запой как раз тогда, когда Super Junior покоряли мировую музыкальную арену? Кюхён согласился, что с выпивкой необходимо завязать, и вместо этого стал страдать бессонницей. А Ханген с Хичолем выслушали целую тираду от Хёкдже, который возмущался наглостью телохранителя. «Мы всегда знали, что ты хочешь вставить папе, но теперь ты, считай, это делаешь! Как можно! Мне противно об этом думать! Я все папе расскажу!» Хёкдже рассказал, и результат был неожиданным: Хичоль вовсе не оскорбился, а предложил секс втроем. «Рассказать бы об этом Кю и посмотреть, как он зенки выпучит, – думал Хичоль, лежа на широкой кровати между своим двойником и его телохранителем. – У него, наверное, в голове не укладывается, что так вообще можно!» Хичоль опять вспоминал монаха. В последнее время это происходило подозрительно часто…
