Так болтовня текла размеренно и долго (потом многое явно собирались вырезать), и все персонажи почувствовали в разной степени себя свободно. Был сделан небольшой перерыв, в течение которого всем участникам шоу поправили макияж и позволили выпить воды, а затем наступило время интерактива. Ведущие поставили на стол коробочку, в которой лежали написанные фанатами перед началом съемок вопросы и «желания». Ведущий раздал всем гостям по одному листочку. И вот тут все поняли, что остался один большой-пребольшой прокол, который они упустили из виду…
Джунсу рассмеялся (он почти идеально скопировал манеру артиста), узнав, что ему нужно нарисовать Джеджуна. Знаменитый портретист представил, что руки у него растут вовсе не из плеч, и намалевал картинку, как ему казалось, «а-ля пятилетний ребенок с задержкой в умственном развитии». Тем не менее, на художества Шиа «каракули» походили не больше, чем песни EXO – на творчество Михаила Шуфутинского: это была небрежная, но тем не менее хорошая карикатура. Юно это заметил и наступил Джунсу на ногу под столом. Художник спохватился, смял листок и представил, что это не руки у него растут от уровня бедра, а ноги торчат из головы, и в одной из них он держит фломастер. За двадцать секунд он создал новый «шедевр»; наконец получилось что-то соответствующее, и когда публике был продемонстрирован «Джеджун» с кривым микрофоном, зрители смеялись от души.
Юно попросили спеть несколько строчек из песен второго, отколовшегося кусочка группы (никто не знал, кому достанется листок). Легко – герцог затянул «Still in love», написанную и исполненную Джеджуном, и это умилило шипперов. При этом родной английский язык британский аристократ старательно исковеркал.
Джеджуну пришлось рассказать о том, куда бы он хотел поехать. «В Мехико, в наш дом с бассейном, где мы были счастливы, и участвовать субботним вечером в конкурсе танцев на улице» – вот что готово было слететь с его губ. Но омега, ненадолго сделав вид, что размышляет, выдал Чеджу. Ну, нравится ему там, красиво, плюс у друга есть хороший отель, где можно остановиться. Джунсу при этом задумался. А права на заведение он в качестве «двойника для убийства» не получал? Это ж можно было продать все к чертям, запастись новым паспортом и скрыться где-нибудь в Австралии, где до конца дней безбедно жить, рисуя толстых австралиек и милых кенгурят.
Чанмину пришлось сказать, кто самый красивый участник группы. Ответ «Джеджун» оставил омегу в растерянности. Опять? Он опять флиртовал с тем певцом? Как долго это продолжалось? Уж не с самого ли приезда в Сеул? Ему что, было неважно, какой именно Джеджун окажется рядом? А если он просил Хичоля позвонить только для того, чтобы успокоить остатки совести? Ага, у него все хорошо, ну и я продолжу приставать к новому коллеге?..
Значительный прокол обнаружился у последнего из участников. Ючон уставился на свою бумажку и какое-то время сидел неподвижно; со стороны казалось, что он думает над ответом или способом выполнения «желания». А ведь все было проще – майор не мог прочитать написанного. Корейские загогульки не только не хотели складываться в слова, но и по отдельности никаких звуков не обозначали.
- Су, что здесь? – жалобно спросил офицер, подавшись к сидевшему рядом художнику. Хорошо, что он не забыл улыбнуться – так создавалось впечатление, будто его позабавило «задание», и он спешил поделиться с приятелем.
- Твою ж налево, – злым шепотом ответил Джунсу. – В общем, тут… – Ему пришлось прерываться несколько раз, пока другие участники выполняли «желания», и выглядела таинственная беседа ЮСу несколько подозрительно. – Фанатка просит посоветовать какой-нибудь из романов, которые ты недавно прочитал, и рассказать, почему он достоин внимания. Черт меня дери… Убивай Мина прямо здесь, мы успеем сбежать.
Ючон собрался с мыслями и серьезно заявил:
- Я посоветовал бы прочитать роман Гюго «Собор Парижской Богоматери». Это история о любви, которая может возвысить, но может и погубить. Хотел бы я испытать подобное чувство…
- Но КАК?! – допытывался позже Джунсу, когда Чанмина не было рядом. – Как ты, дебил, вспомнил про Гюго?!
- Да Кю все время про него пиздел, – смущенно признался майор, исподлобья глядя на художника. – Че-то его проплющило от этой херни, где священник дрочил на уличную танцовщицу. Думал, видать, на него похоже.
- Найду Кюхёна – затискаю его религиозную тушку, – сказал Джунсу. – Только вот… Чанмин тоже наверняка знает, что Кюхён обожает «Собор». А Пак Ючон посоветовал бы корейское!
- Не умеет читать?! – заорал настоящий Ючон. Поздно вечером все собрались в VIP-комнате ресторана хорошего друга Джеджуна – последний из сил выбился, доказывая, что их не выдадут. Чанмин, ко всеобщей радости, уехал к Хичолю. – Почему вы сразу не сказали, что этот херов кретин читать не умеет?!
- Тише, тише, – попросил Юно. – Это не так страшно на концертах.
