Конечно, Джеджун оставшиеся часы сна с пользой не провел: он лежал рядом с крепко спящим Джунсу, смотрел на крышу соседнего дома за окном и пытался представить себе первую встречу с Чанмином. Он не мог себя выдать, не мог обнять и сказать, как сильно ему не хватало вампира – Чанмин не принадлежал себе и наверняка получил приказ навредить персонажам, если те вздумают заменить артистов. А тогда, полагал Джеджун, ему самому станет невыносимо больно, и он должен будет жить с такой страшной раной в сердце… Оставалось лгать, притворяться, играть роль, наблюдать украдкой, касаться, будто невзначай, ощущать замирание сердца, хватая его за руку на сцене (Джеджун точно помнил, что место Чанмина – между ним и герцогом). И ждать, что скоро все закончится, что можно будет прижаться к освобожденному вампиру и уехать вместе с ним в какую-нибудь живописную глушь, где никто не слышал о DBSK… Предстоящее испытание казалось Джеджуну будоражащим и романтичным, он чувствовал себя, как первоклассник перед первым сентября, и к тому моменту, как прозвенел будильник, он уже нарисовал себе очаровательную картину: маленький городок в Провансе, виноградник и три семьи, совместно занимающиеся там виноделием: они с Чанмином, майор с художником и герцог с монахом (Хичоль в полусонную фантазию не вписался, а потому был изгнан обратно на корейскую эстраду).
Результат – Джеджун, прибывший сразу в студию, выглядел так, словно и в самом деле полночи провел на веселой вечеринке. Визажистке пришлось накладывать ему больше макияжа, чем планировалось, но сам омега остался доволен: у него получился игривый, хоть и немного дурной взгляд.
- Не хер карандашом-то вокруг глаз! – испугался за соседним зеркалом майор. Можно было отложить лицедейство, так как Чанмин еще не приехал (он должен был прибыть вместе с артистами, которые, уже отдавшие пропуска, потом собирались уйти раньше, скрыться из виду и «внезапно» обнаружиться только в гримерных). – Девушка, вы чего из меня делаете? – Ючон пальцем указал на только что начатый макияж. – Транса или клоуна?
- Я придаю вашему взгляду выразительности, – улыбнулась визажистка, продолжая рисовать тонкие, но яркие линии на веках военного.
- Волосы немного завьем и сделаем боковой пробор, – продолжила парикмахерша, вставая за спиной пришедшего в еще больший ужас майора. – Хорошо, что вы не стали укладываться заранее, главный стилист придумал вам всем идеальные по сочетанию образы!
- Хён, – издевательски произнес Джунсу, – не переживай, никто не испортит твою прек-рас-ну-ю внешность.
Пришел Юно, поймавший в коридоре Чанмина (он сделал вид, что отстал от остальных вместе с ним, только потерялся отдельно). Джеджун забыл, как дышать, и, чтобы не пялиться на вампира все выдающими влюбленными глазами, уставился в зеркало.
- А эти уже здесь. Ну, JYJ – как обычно, и тут сумели дезертировать, – засмеялся Чанмин. Юно и Джунсу коротко переглянулись: настоящий макнэ вряд ли решился бы на такую сомнительную остроту. – Джеджун хён, отличный макияж, ты прямо как кукла. – Чанмин подошел к нему и положил одну руку на его плечо. Омега замер, напрягшись от волнения. Оборотень уже проверял действие снадобья Кюхёна и сказал, что никакого запаха полевых цветов не чует; но не мог ли бывший любовник оказаться более чувствительным к этому аромату? – Ну как, вы с Юно хёном замутите сегодня приличное ЮнДже в старых добрых традициях? Ладонь лидера так и норовит улечься на твое колено…
- Будешь придуриваться – я ДжеМин устрою, – сказал омега, подняв веселый взгляд на вампира. Смелость и кокетство оригинала, взявшиеся неизвестно откуда, оглушили его, он говорил, словно в опьянении. – И покажу на бис твой легендарный первый поцелуй. Обещаешь расплакаться, как положено?
- Если хён так захочет, – ответил Чанмин. Он, легко касаясь кончиками пальцев волос, погладил Джеджуна по голове и занял кресло за одним из зеркал, уже привычно предоставив себя заботам визажиста.
Омега до самого начала съемок был в прострации. Чанмин ведь заигрывал? Заигрывал с ПЕВЦОМ?!
Чанмину позвонили – вероятно, это был кто-то из клана, потому что он вышел. Джунсу вздумал проследить за ним и стал красться по коридору, но герцог вовремя заметил, что художник исчез, отправился за ним и остановил.
- Спиртное еще не выветрилось? – предположил он со вздохом, таща его обратно в гримерную. – Куда тебе в шпиона играть, на это есть мы с Ючоном.
- О, ты уже по имени его зовешь? – удивился Джунсу. – Ваши отношения так далеко продвинулись?
- Наши отношения – это наше личное дело, – заметил Юно, загадочно улыбнувшись.
- Да мне и по фигу, – с преувеличенным безразличием ответил Джунсу.
- Ну как, готовы показать класс? – спросил Ючон, встретив оборотня с художником на пороге гримерной и быстро закрыв за ними дверь.
