Хичоль попробовал сократить расстояние между ними, но Кюхён выставил перед собой руки, мешая ему двигаться дальше.
- Дело не совсем в этом, – заметил он спокойно. – Ты вампир, проклят, и у тебя темная аура. Если между нами возникнут «такие» отношения – то ты смешаешь эту ауру с моей. Я буду бесполезен.
- Вот как? – Хичоль от обиды покраснел. – То есть с кем-нибудь другим ты сейчас можешь зализываться?
- Не исключено, – пожал плечами Кюхён.
- Гадство! – Хичоль сверкнул глазами. – Знаешь, что? Беру свои слова назад и ухожу к Хангену!
- Дай руку.
Певец сделал то, что от него просили, и до того, как он успел понять свою оплошность, на его запястье, сверкнув, завязался магический браслет.
- Теперь не сможешь, – улыбнулся Кюхён, глядя на то, как Хичоль безуспешно пытается снять украшение. – Я запрещаю тебе спать с Хангеном и твоим двойником.
- Придурок! – Хичоль топнул ногой. – Собака на сене! Не себе – так никому!
- Это ради твоего же блага, – покачал головой Кюхён. – Я не собираюсь никак ограничивать тебя, ты не принадлежишь мне. Но не нужно делать этого с нашими врагами. Ты можешь заниматься любовью с кем угодно, кроме этих чудовищ.
- Пойду тогда лидера соблазню, хуй ли. – Хичоль плюхнулся на кровать и закутался в одеяло. – Мужик на старости лет узнает, что он – гей…
Кюхён лег на кровать рядом с ним и пожелал спокойной ночи.
- Не обижайся, – попросил монах, гладя поверхность одеяла, в которое Хичоль зарылся с головой. – Я люблю тебя и желаю только добра. Если твои чувства не изменятся, то, когда все закончится, мы будем вместе так, как хочешь ты.
- Да я тебя в монастыре запру!
- Как пожелаешь.
- Вот дурак-то…
====== Глава 31 ======
Настоящий Кюхён остался с персонажами и решил сгладить последнее яркое различие. Он привел омегу на кухню, поставил на стол перед ним бутылку ликера и положил пачку сигарет.
- Валяй, – сказал он, указывая на атрибуты вредных привычек.
Джунсу распахнул окно, вынул из пачки одну сигарету, взял зажигалку и прикурил.
- Хм, отличный табак, – оценил он. – Сразу видно, что ты, Кю, брал его у герцога, а не у майора.
- А ты брось бяку! – Кюхён отнял у него сигарету и немедленно затушил о дно пепельницы. – Живо забыл про выпивку и курево!
- Ну, курю я и так редко, по настроению, – заметил Джунсу, изящно присаживаясь на край стола и открывая бутылку. – А вот не пить до конца операции – выше моих сил. Я буду жить среди злобных вампиров и придурков – мне нужен допинг.
- Я никогда не курил, – честно признался Джеджун, неловко вертя в руке сигарету. – Другие омеги еще в школе пробовали, но я как-то до этого не дошел… Может, не надо? Это вредно. Вы забываете, что я не мужчина.
Джунсу налил три полных рюмки крепкого ликера и поставил их перед всеми «собутыльниками».
- За то, чтобы добро победило зло, – сказал Джунсу и опрокинул свою стопку. Кюхён последовал его примеру и поморщился – он предпочитал напитки послабее. Джеджун выпил последним.
- Сейчас по второй – и Джешка сует в зубы сигарету, – предупредил Джунсу, снова наполняя рюмки. – Слушай, милая моя, светская львица с сигаретой – это шикарный декаданс, нечего ссылаться на свой упоротый пол.
Все снова выпили, и Джеджун все-таки попробовал закурить. Естественно, он закашлялся и хотел оставить обучение, но Джунсу властным тоном запретил это делать. Переведя дыхание, омега снова затянулся горьковатым дымом с тем же плачевным результатом.
- Если Ким Джеджун вдруг начнет вести здоровый образ жизни – нас заподозрят, и твой Чанмин всех порешает!
Через час омега кое-как научился «плохому», и его уже подташнивало от сигарет, а Джунсу, воспользовавшись тем, что много пить никто не стал, уже был под шафе.
- О, сладкая парочка, – со смехом протянул он, увидев зашедших на кухню герцога и майора. Юно, кстати, уже воплощал в жизнь свой план под названием «заставить Джунсу ревновать» и часто двусмысленно касался майора, а тот вовсе не обращал на это внимания (он думал лишь о предстоящем появлении перед публикой и даже немного волновался из-за него). Вот и сейчас, стоя рядом с Ючоном, герцог по-хозяйски положил ладонь на его поясницу, но майор занялся тем, что отнял у Джунсу почти пустую бутылку с ликером и выпил остатки, мешая художнику дойти до ненужной перед съемками черты. – Ребята, предлагаю нам сегодня ночевать втроем, а вторую комнату предоставить влюбленным. Они так и тянутся друг к другу.
Джунсу вышел из-за стола и потащил за собой Джеджуна, у которого кружилась голова. Кюхён поплелся следом, сам не зная, зачем.
- Мы завтра поцелуемся перед съемками, – предупредил герцог. Майор сначала непонимающе выпучил глаза, а потом, напомнив о возможности потерять зубы, показал ему кулак. – Тебя укусил наш монах? Что особенного ты нашел в поцелуе?
- Ладно, хрен с ним, – согласился Ючон, взяв со стола бутылку, чтобы выкинуть ее в мусорное ведро. – Авось, Су правда приревнует…
