- У него рана гноится, бр-р-р, – поежился Хичоль. – Я ее протер чем-то, но, по-моему, лучше не стало… Так что, Су, будь добр, спаси моего монаха от ампутации, а то мне калеки не особенно по душе.
- «Моего монаха», – усмехнулся Юно. – Ты вернулся к старым грехам, Ким Хичоль, а ведь давал себе зарок больше не привязываться к вымышленным людям…
- Что вы несете? – перебил его Джунсу. – Отправил макнэ вашей группы к Ангелочку Шиа? Как тот будет лечить рану? Своим исцеляющим блеяньем?
- Он знает, кто мы, – сообщил Кюхён, скидывая пуловер. – Думаю, понял сразу: актеры из нас плохие. Тем не менее, он не спешит говорить это своему господину, и вчера всячески доказывал, что я – певец. Вампир желает нам помочь.
- Посоветовал бы тебе сказать это омеге, – презрительно заметил Джунсу, без осторожности снимая повязку, – но тот уже нашел нового любовника в лице лидера и едет в аэропорт. А вообще – ты ошибаешься. Мин, если уже все понял, надеется, что мы избавим его от господина. Опять хочет использовать нас, гаденыш… – Джунсу пригляделся к ране и воскликнул: – Мать твою, Хичольда, ты чем это промывал? Языком облизал – и хватит? Ты, конечно, сука, но не самка собаки, и слюна у тебя не бактерицидная…
- Ты меня с майором перепутал? – надулся Хичоль. – Я-то за твои шуточки и врезать могу!
Джунсу приложил ладонь к гноящейся ране, и та быстро затянулась. Не успел монах закончить поток благодарностей, как в гостиной снова появился Джеджун, видимо, уже попрощавшийся с «нуной». Он плюхнулся на диван рядом с герцогом и, закинув ноги на подлокотник, положил голову ему на колени. Оборотень погладил его по волосам.
- Осторожнее, Джеджун, – предупредил он. – Осторожнее с фансервисом вне сцены. Ты весьма привлекателен, и я могу не сдержаться.
- Ой, так напугал, что я весь дрожу, – хихикнул Джеджун, ворочаясь, будто специально. Герцог ласково шлепнул его подушечками пальцев по макушке.
- Как там наш Джеша? – обеспокоенно спросил Ючон. – Правда ревет?
- Не-а, уже прекратил, – ответил Джеджун. – Или не начинал. Но он в шоке. Наверное, уже в проститутки себя записал.
- Как уж он так, – вздохнул майор. – Совсем, что ли, невмоготу было… Ну, их Юн – точно не насильник, не тронул бы без согласия…
- Мы его заряженную воду на минералку поменяли, – объяснил Джунсу. – Ему же лучше. Посидит спокойно в Мехико, с лидером потискается, и к тому моменту, как мы торжественно водрузим голову Чанмина на кол, они уже в гражданский брак вступят.
- Джеджун – скромный омега с твердыми нравственными убеждениями, – сказал Кюхён. Силы он еще не восстановил, но желание наставлять на путь истинный – вполне. – Как ты мог подтолкнуть его к блуду? Он ведь теперь раскаивается и мучается из-за содеянного! Ким Джунсу, подумай о своем поведении! Ты унижаешь человека с добрым сердцем, который беззаветно любит тебя, и заставляешь страдать других!
- Вот не тот обет ты соблюдаешь, – раздраженно отозвался художник. – Чем позволять своему пенису тухнуть, лучше бы язык за зубами держал.
- Обет молчания на Священной горе не дают, – тут же просветил его монах.
- Ну и правильно, а то как бы он сейчас выступал? – рассмеялся Джеджун. – Пел на языке жестов?
- Хватит кататься по моим коленям, – снова попросил герцог, продолжая играться с волосами артиста. – Ты пробуждаешь во мне необоримое желание ощутить тепло чужого обнаженного тела. Но я не стану втягивать реального человека в нашу слэшную компанию, если он против. Пожалуй, вместо этого сжалюсь над майором и пересплю с ним в качестве акта благотворительности.
- Не, дорогой, я не готов, давай после свадьбы, – безразлично ответил Ючон и сразу перешел к более важному вопросу: – Так, решаем, пока Мин назад не приперся: че с ним делать. Вариантов несколько, и, в общем, все паршивые. – Он встал с кресла, поднял сжатую в кулак руку и стал по очереди разгибать пальцы. – Первый. Прикончить Мина. Легко, но не нужно: его босс сразу врубится и заляжет на дно, а может, еще и кокнет певцов с нашим Джешкой. Второй. Поверить монаху, что Мин за нас, и заручиться его поддержкой. Опасно: тогда мы начнем вести себя, как обычно, кто-то еще заметит, а Мин – предатель по натуре, и кого захочет кинуть в следующий момент, поди, сам не знает. Третий. Делать вид, что мы – дикорастущие лопухи, не поняли, что он догадался, и продолжать все время прикидываться артистами. Идиотизм, но сохраняет статус-кво. Раз этот говнюк решил избавиться от босса нашими силами – поможем ему, сейчас наши интересы совпадают. Только надо все время быть начеку, держимся вместе.
- Кто незаметно провел операцию по пересадке мозгов герцога майору? – удивился Джунсу.
- Я – за второй вариант, – поднял руку Джеджун. – Думаю, Чанмину можно доверять, если он пытается защитить нас от своего господина.
- Я – тоже, – согласился Хичоль. – И не потому, что я его слуга, а потому, что логично!
- Третий, – возразил Кюхён. – Открываться – слишком большой риск, Ханген следит за ним и за нами.
