- Третий, – согласился Юно. – И не только ради того, чтобы сохранить хрупкое иллюзорное равновесие, но и потому, что у меня нет никакого желания вновь сближаться с этой сволочью и строить вместе с ним заговор.
- Первый, – приторно улыбнулся Джунсу. – Убить заразу, взять артистов в охапку вместе с их кредитками и спрятаться где-нибудь на теплом островном курорте со всеми удобствами, пока Хичоль захватывает мир. Он не злодей из комикса и ничего лишнего уничтожать не станет, а лично мне плевать, какое будет политическое устройство.
- Третий, – завершил голосование майор. – Посмотрим, чего задумал ублюдок…
Омега проснулся от того, что ему было жарко. Он сбросил с себя одеяло, но это нисколько не помогло, и пришлось вставать с постели. Было уже одиннадцать утра, почти полностью подставная группа наверняка вовсю готовилась к концерту, а настоящие артисты еще мирно спали в соседней комнате.
Принимая душ, Джеджун обнаружил, что течка уже началась; смазки еще почти не было, но состояние стремительно ухудшалось, требуя для тела тесного физического контакта с лицом мужского пола. Омега сделал пару больших глотков минеральной воды, уверенный, что скоро останутся лишь легкое возбуждение, на которое можно при определенном усилии воли не обращать внимания, немного повышенная температура и болезненное ощущение внизу живота, устраняемое одной таблеткой анальгина. Да как бы не так: через полчаса, когда еще сонный Юно столкнулся с ним в прихожей, Джеджун, вопреки собственному желанию и здравому смыслу, воспринял эту маленькую «аварию» едва ли не как наглое приставание со страстным раздеванием и поцелуем в губы. «Кюхён, наверное, потратил слишком много сил на создание и зарядку амулета, – в отчаянии решил омега, пытаясь скрыться подальше от лидера. – Его вода не действует…»
- Опозорятся они, ох и опозорятся, – сказал Ючон во время завтрака. Джеджун сумел взять себя в руки по методике Кюхёна: посидел несколько минут в тишине, закрыв глаза и думая о тропических растениях. Немного отпустило, и он смог приготовить всем яичницу. – Нет, я не говорю, что их раскусят: Чанмин, видимо, плевать на них хотел с высокой колокольни, а остальные вампиры – в другой группе и вообще плохо нас знают. Они опозорятся перед фанатами. Считайте, наша певческая карьера окончена. Ну ничего, у меня кино есть, а вот вы…
- Не будь таким пессимистом! – попросил Юно. – Они очень стараются, у них выходит отлично, особенно… для дебютантов.
- Хён переживает больше всех, потому что его изображает человек, далекий от искусства, – заметил Джунсу, пытаясь как можно сильнее измазать кусок бекона в яичном желтке.
- Опять ты пытаешься выражаться вежливо, – скривился Ючон. – Меня изображает идиот, который может петь не в ту сторону микрофона. Ох, и почему именно мне достался стёб… Лучше бы он был как вот это чудо. – Ючон погладил по спине сидевшего рядом Джеджуна, и результат, достигнутый мыслями о лианах, был мгновенно потерян. Надо было попросить не трогать его, но омега стеснялся. – Девушки бы умилялись: ах, какой оппа стал хорошенький…
- Джеджун тоже не сможет изображать Джеджуна, – сказал Юно, взяв омегу за руку. Ладонь у него была теплой, а прикосновение – нежным, почти любовным. Жертве нездоровой девичьей фантазии сначала захотелось придвинуться к лидеру поближе, чтобы можно было прижаться к сильному плечу, а потом, когда до него дошла суть собственного желания, – забраться в ванну со льдом и дрожать там, пока губы не посинеют. – Правда, лучше тебе с нами уехать. Ни мы, ни ты ничем не поможем команде сверхлюдей.
- Ага, наверное, – отрешенно пробормотал Джеджун, стараясь не смотреть вниз: лидер сидел, придвинувшись к столу не вплотную, и можно было сколько угодно любоваться на его пах.
- А мне их художник писал, извращенец этот, – вставил Ючон, помахав мобильным телефоном. – Смайлики какие-то странные, подмигивающие… Тьфу ты, кто только ЮСу придумывает!
- Я тоже этого не понимаю, – поддержал его Джунсу. – Мы с тобой даже на геев не похожи.
- Ну, я бы не стал тут сразу про обоих утверждать…
- Они чем-то ваших напоминают, – шепнул Юно на ухо Джеджуну. Горячее дыхание заставило и без того часто стучащее сердце пуститься вскачь. – Только у нас Ючон над Джунсу прикалывается, а у вас – наоборот. Ой, Джеджуни! – Лидер с тревогой вгляделся в лицо омеги. – Ты весь красный… Тебе нехорошо?
- Слегка, ничего страшного, – криво и неправдоподобно улыбнулся Джеджун. – Температура. Выпью лекарство.
Он вышел из-за стола и принялся рыться во всех шкафчиках подряд, совсем забыв, что в этом временном пристанище никаких таблеток не водилось. Пришлось бежать обратно в комнату и давиться водой, надеясь, что она не совершенно бесполезна, а всего лишь действует в больших, чем прежде, дозах.
- Заболел? – спросил Ючон.
- Течка, похоже, – тихо сказал ему на ухо Джунсу.
Ючон подавился беконом, быстро запил его кофе и чуть слышно объявил:
- Я сматываюсь.
- Да кому ты нужен, – разозлился лидер. – Джеджун – приличный человек, а не больной сексоголик, тут ты сам ему фору дашь!
