- «Друзей»? – переспросил Чанмин с болью в голосе. – Когда это женщины делали выбор в пользу друзей, а не любви? У тебя правда роман с кем-то из них? Не зря майор тебя обхаживает, да?
- Я люблю только тебя, – произнес Джеджун все так же на автомате, – но я не могу быть заодно со злодеями.
- Мы не в фанфике, Джеша! – закричал Чанмин. Его глаза влажно заблестели. – Нет тут добра и зла, все относительно!
- Они везде есть. – Джеджуну хотелось осушить слезы любимого поцелуями, но он не мог заставить себя даже пошевелиться. – Уходи без меня.
- Я заберу тебя насильно, – пригрозил Чанмин, явно призвав на помощь всю силу воли, чтобы не расплакаться по-настоящему.
- Не посмеешь, – сказал Джеджун.
Входная дверь с грохотом распахнулась. Профессор еще не появился, и Чанмин, повернувшись к Джеджуну спиной, замер в ожидании боя. Дверь в спальню влюбленные заперли, но ее легко выбили одним ударом ноги. На пороге стоял майор, тем более пугающий, что на нем был заляпанный кровью и рваный концертный костюм, а макияж «изящного айдола» размазался.
- А у вас, смотрю, еще ваниль рекой льется, – грозно сказал Ючон. – Мин, любишь Дже – добровольно сдавайся в заложники.
- Я ухожу, майор, выпусти в коридор, – ответил Чанмин.
Ючон больше вести переговоры не стал и бросился к вампиру. Джеджун вышел из прострации и закричал, как только Чанмин упал от удара по ребрам.
- Ладно, ладно, я ваш! – простонал вампир, лежа на полу. – Сам будешь защищать меня, когда придут забирать!
- Раз плюнуть, – с улыбкой пообещал майор, поднимая Чанмина за шкирку. – Дже, слышь, не говно он у тебя, просто в говно вляпался.
Джеджун почувствовал, что вот-вот заплачет от облегчения. У него были хорошие друзья, они могли защитить и его, и любимого…
Вампир воспользовался тем, что майор отвлекся на разговор с омегой, и ловким движением вогнал припасенную зубочистку прямо в его раненое плечо. Пришелец отреагировал мгновенно: заломил Чанмину одну руку за спину и заставил опуститься на колени, придавив его поставленной четко на позвоночник ногой в дорогой кожаной туфле.
- Смотреть тошно, салага! – рявкнул он. – Ты бы мне еще зубную щетку в ухо воткнул, придурок!
- Они все равно за мной придут, вы не справитесь, отпусти, – пробормотал Чанмин в пол.
- Не справлюсь? – усмехнулся Ючон. – Мы с Юном их всех, как котят, передушим…
Вдруг рана на плече майора взорвалась дикой болью, которая стала быстро разливаться по всему телу. Ючон сжал челюсти и отступил. Чанмин немедленно поднялся и впечатал кулак ему в грудь. Майор тут же ответил, но слабо, и вампир сумел легко уйти от атаки, а затем подпрыгнул и грациозно, с разворота, ударил ногой по голове. Майор рухнул на столик, роняя горящие свечи и остатки ужина; Чанмин устремился в коридор, бросив на ходу:
- Прости за укроп на зубочистке, дружище.
Ючон сдернул с кровати покрывало, чтобы скорее затушить им едва начавшийся пожар, и кое-как поднялся на одно колено. Чанмин уже был у распахнутой входной двери, и перед ним появился волшебник, проводивший экстренную эвакуацию.
- Дже? – спросил вампир, в последний раз обернувшись к омеге.
Джеджун стоял, вжавшись в стену, и дрожал, но мотнул головой без колебаний. Майор все же поднялся на ноги и побежал вперед, однако профессор уже взял Чанмина за руку и исчез. Ючон влетел в косяк и обессилено сполз по нему, яростно ударив кулаком пол.
Джеджун пришел в себя, хоть и только наполовину. Он подбежал к раненому пришельцу и присел рядом с ним на корточки.
- Где у тебя тертый подорожник?
- В моей комнате, в тумбочке, – процедил сквозь зубы майор. – Гребаный стёб…
К общежитию DBSK подковылял оборотень, лапа которого еще не зажила. Увидев товарища раненым, стоящим на коленях у порога, он превратился в избитого человека со сломанной рукой.
- Ушел, – понял Юно. – Мы остались в дураках…
- Из-за дурака, – зло сказал майор. Джеджун принес склянку с противоядием, и он, высыпав часть себе на ладонь, закинул его в рот. – Прости, друг…
- Ты не виноват, – заверил его Юно. – Мы все не виноваты.
- Чанмин поступил подло, – прошептал Джеджун. – Слишком подло…
Он закрыл лицо руками и расплакался. Конечно, вампир должен был действовать в соответствии с желаниями господина, но использовать добродушную доверчивость противника – это было чересчур. И… Он хранил зубочистки, пропитанные экстрактом укропа. Чанмин знал, что придется сражаться, и делать это собирался нечестно.
- Не волнуйся, Джеш, – попробовал приободрить его Ючон, – твоя мелочь эту поганую черту не унаследует.
- Какая мелочь? – удивился Юно.
- Джешка наш мамой будет, – наконец проболтался майор, с теплотой глядя на омегу, не совершившего предательства вопреки требованиям здравого смысла. – Он беременный от того ублюдка.
Юно потерял дар речи. Джеджун отвернулся и ушел на кухню, где сел на стул и заплакал так, как еще никогда в жизни. А для ангстового персонажа это немало.
