Хичоль полминуты водил пальцами перед монитором, после чего, как под гипнозом, стал уверенно увеличивать определенный участок карты – вплоть до конкретного дома.
- Вот, – сказал он наконец. – Пиздец их занесло… Севастополь? Что это?
- Как видишь, город, – прокомментировал Юно, записывая в блокнот адрес. – Черт побери, путь далекий… Хичоль, посмотри, какими ближайшими рейсами можно туда добраться.
- Уже, – сказал тот, открывая сервис поиска билетов.
- Только не говорите, что забираете Хичоля и Кюхёна, – встревожился Чонсу. – У нас завтра дел по горло.
Герцог хотел возразить, но майор опередил его:
- Не хер кучей-то тащиться, еще засекут. Мы с Юном и вдвоем справимся.
- А если это ловушка? – Герцог мрачно посмотрел на него. – Господин может лишь позвать слугу, но не сообщить, зачем. Мы явимся спасать омегу – а омеги там нет, только двадцать обращенных в вампиров персонажей!
- Вот поэтому мы и полетим, – объяснил майор. – Чтобы не подставлять Кю с амулетом.
- А если они целенаправленно нас выкуривают, чтобы монах остался без защиты? Мы шатаемся по «дьюти-фри» – и они спокойно убивают Кюхёна!
- А-а-а… – Ючон почесал затылок. – Засада. И так, и так хреново выходит… Один полечу.
- Тащитесь оба, – распорядился Хичоль. – Господин зовет меня, но недостаточно настойчиво, чтобы я к нему отправился. Это не приказ, он лишь сообщает о своем местонахождении. Думаю, ловушки нет. А вылет в Москву – через четыре с половиной часа, я уже места вам покупаю; герцог, дай свою кредитку.
- Спасибо, Хичолина, – от души поблагодарил вампира майор, хлопнув его по плечу.
- Напоминаю для тупых: он слуга Чанмина, – вздохнул герцог, тем не менее, протягивая Хичолю пластиковую карту. – Будет лучше, если Кюхён отдаст мне амулет прямо сейчас.
- Нет, – отказался монах. – Рано.
Джунсу упорно заворачивал макнэ в одеяло, но Чанмин раскутывался и пытался выползти к остальным, обеспокоенный судьбой Джеджуна. В конце концов художник не выдержал и сказал:
- Твой хён зависает у своего нового мужика, он безбожно пьян и сегодня не придет! Уймись!
- А кто его новый парень? – решил сделать проверку Чанмин.
- Дже вернется – сам скажет!
Макнэ этот ответ не удовлетворил, и он в очередной раз выскользнул из кровати, бросившись к двери. Джунсу поймал его сзади и попытался использовать захват, продемонстрированный майором на обучении в рамках ускоренного курса самозащиты. Ничего не вышло: оба просто грохнулись на пол, и художник пострадал даже больше, потому что Чанмин его придавил и заехал локтем ему по ребрам.
- Ни за что не стану заводить детей, они отвратительны! – застонал Джунсу, когда макнэ все-таки вырвался из спальни.
СЕВАСТОПОЛЬ
Чанмин и Джеджун сидели рядом на диване в полной тишине. Вампир сосредоточился лишь на том, чтобы контролировать свой голод, а омеге было страшно. Профессору скоро стало скучно за ними наблюдать, и он, похвалив Чанмина за выдержку, взялся за распечатанный фанфик пленника, с усмешкой зачитывая особо интересные для него отрывки вслух. Джеджун хотел плакать от стыда – он ни разу не заглядывал в свою историю с тех самых пор, как листал ее в ночь откровений Джунсу. Чанмин нашел в себе силы заняться чем-то, кроме самовнушения, подошел к профессору, вырвал стопку бумажек из его рук, разорвал и выбросил в мусорное ведро.
- Как показательно, – вскинул брови волшебник. – Эта несчастная женщина стыдится самой себя.
- Ты читал про то, как он спал с другим, – зло улыбнулся Чанмин. – Я ревную.
- Шестерка, ты когда на него набросишься? – стал терять терпение Донхэ.
- Никогда. – Чанмин вернулся на диван и, обняв Джеджуна за плечи, прижал к себе. Он чуял дурманящий, хотя несколько изменившийся запах, и слышал частый стук перегоняющего кровь сердца, но не мог позволить себе сделать первый глоток: Чанмин знал, что рядом с ним теперь бьется еще одно, совсем маленькое сердечко. Остановиться вовремя, чтобы не убить омегу, он, пожалуй, смог бы, но что станет с ребенком? Чанмин помнил, как много это значило для Джеджуна. Расстаться навсегда с вампиром – такое омега пережить мог. Потеря же второго ребенка стала бы для него слишком страшным ударом. – Если ты думаешь, что я – дикое животное, способное от голода сожрать и свою самку, и потомство, то ты сильно ошибаешься. Мы подождем возвращения господина, и пусть он решает, что делать с Джеджуном. А заодно – с тобой, раз ты ведешь себя…
Чанмин замолчал и опустил голову, почувствовав, как стали удлиняться его клыки. Джеджуна, однако, он не оттолкнул.
Донхэ начал тихо беситься. Весь план шел псу под хвост: насиловать беременного омегу оказалось противно, Чанмин перегрызать ему горло не хотел. Он вышел на кухню, взглядом поманив за собой профессора.
- Почему ты не сказал мне раньше? – шепотом спросил Чанмин, наконец отпустив Джеджуна. – Ты вообще не хотел, чтобы я знал про ребенка?
- Я думал, он тебе не нужен, – признался Джеджун.
Чанмин поднял голову и сделал безотчетное движение в попытке наброситься; пришлось вообще встать с дивана и отойти на некоторое расстояние.
