- Никто не обречен, – твердо сказал Юно. – Если они захотят напасть на нас – мы будем держаться вместе, а в бою против такой команды, как я, ты, Хичоль и майор даже вампирам придется тяжело. И… – Герцог протянул руку ладонью вверх. – Пожалуй, ты уже можешь отдать мне амулет.
- Он еще не впитал в себя достаточно силы, – покачал головой Кюхён. – Кроме того, я пока не решил, кому из вас двоих отдать его.
- И ты думаешь, право принимать такое решение, – у тебя? – усмехнулся оборотень. Монаху пришлось признать, что, конечно, он не может распоряжаться подобной магией, и голосовать нужно всей командой, а то и агентством. – Тут нечего обсуждать. Я прекрасно отношусь к майору, он мой друг. Но разве можно доверить огромную разрушительную силу идиоту?
- Светлость, мы все слышали, – сказал Джунсу, который тоже вошел в палату вместе с Ючоном. Медсестра, бежавшая за ними, пыталась убедить бесцеремонную парочку в том, что Кюхёну требуется покой, и те едва сумели от нее отвязаться. – Еще раз ляпнешь что-то подобное – будешь иметь дело со мной. Я – единственный, кому разрешено обзывать Ючона!
- Мы лапались в машине, а он пропал, – виновато отрапортовал майор. – Че теперь делать?
- Ехать в общежитие и оставаться у вашей группы, чтобы не подвергать опасности Super Junior, – сказал Кюхён. – Их волшебник переносится в определенные места, а не к определенным людям, и в первую очередь станет искать нас в SM – у DBSK.
- А можно Дже в розыск объявить, – придумал майор.
- Друг мой, это будет выглядеть, как шутка, – засмеялся герцог. – Забавнее только объявить награду за поимку Джастина Тимберлейка.
- Бедный Джеджун, – сокрушенно произнес Кюхён. – Как мы могли потерять его? Что, если он сейчас не сладко засыпает в объятиях Чанмина, а терпит издевательства его господ? Я не прощу себе, если пострадает он или ребенок…
- Издеваться? Над беременной женщиной? – Юно искренне возмутился. – Нет, Ким Хичоль, каким бы чудовищем ни был, вряд ли позволит себе замучить даму в положении!.. – Герцог кое-что вспомнил и, вынув телефон, стал набирать российский номер. – Я свяжусь с Вероникой. Она может сузить круг поисков своего персонажа, назвав, к примеру, его любимые города.
Фикрайтерша, правда, в очередной раз оказалась бесполезна. Она не настолько хорошо продумала Хичоля и сумела назвать только Париж. Однако затем девушка, извинившись за скудные сведения, решила поболтать с герцогом – просто так, чуть ли не о погоде. Когда раздраженный оборотень наконец завершил беседу, он понял, что между ним и Вероникой давно завязались отношения типа «у меня был с ним роман, а он об этом и не знал». Нечего было губы и ручки целовать, девушка-то впечатлительная попалась.
- М-да, светлость, ты хоть с кем-нибудь еще не пытался отношения завязать? – обвинительным тоном прокомментировал Джунсу. – Из всех, кто находится в этой палате… С Хичолем ты спал, с монахом пробовал, ко мне приставал…
- Со мной не пытался! – поднял руку Ючон. Хичоль хитро посмотрел на него, и он отмахнулся: – Да не, когда в Америке че-то предлагал – это не считается!
Юно с преувеличенным спокойствием смотрел в сторону.
Все персонажи вернулись в общежитие, чтобы ждать непонятно чего. Они готовы были хоть сейчас рвануть на поиски Джеджуна, но не имели никакого понятия о том, где его можно искать. Когда хочется, чтобы мир и в самом деле был тесен, он оказывается бескрайним, а спрятанный в неизвестном его уголке беременный омега – все равно, что иголка в стоге сена.
Чанмин сначала сидел вместе с ними, но у него слипались глаза, и вскоре он, умяв немного чипсов (новую диету еще не назначили!), уснул на плече герцога. Юно взял его на руки; макнэ при этом проснулся, но виду не подал, и, счастливый, позволил уложить себя в кровать. Ему хотелось схватить «лидера» за рукав и попросить остаться, но он постеснялся.
Кюхён продолжил вовсю восстанавливать свою ауру. Для этого, по его убеждению, требовалось всем помогать. Он выудил из шкафа ЮСу кучу постиранной одежды и, поставив в гостиной гладильную доску, стал работать утюгом.
- Согрешившие монахи – такая полезная в хозяйстве вещь! – умилился Джунсу.
- Совсем не полезная, – мрачно пробурчал Хичоль, которому снова были запрещены даже самые невинные ласки.
Ючон не знал, чем себя занять, и увлекся жвачкой со вкусом винограда. Ему понравилось, и он напихал в рот аж шесть подушечек, которые тщательно разжевал и решил превратить в большой пузырь. Результат был вполне предсказуем: скоро Джунсу пришлось соскребать жвачку с его лица.
Примерно в четыре часа утра пришел Чонсу, сонный и злой.
- ЫнХэ замучили, – объяснил он. – Сначала долго выясняли отношения – кто бы знал, как эти двое пронзительно орут! – а потом помирились и стали, простите, трахаться так, что хоть уши ватой затыкай! А вы, кстати, что за коллективные бдения устроили?
- Коллективные бздения? – засмеялся Ючон. – Это типа хоровой пердеж?
- Милый, захлопни ротик, – попросил Джунсу. – Иначе я его заткну очень неприличным способом.
