- А кто ты? – спросил макнэ. Он старался казаться суровым, но глаза выдавали детскую беззащитность. – Оборотень, да? А где Юно хён?
- Твой-то? Может, уже исчез. А настоящий сам не знаю где.
- Какой еще настоящий?
Ючон подошел к другому Чанмину и, схватив за плечо, развернул к себе.
- Жрать хочешь? – спросил он доброжелательно.
- Мне месяц крови не давали, если это тебя обрадует, – кисло улыбнулся вампир.
- Так жри давай, а то реально как говно выглядишь, – сказал Ючон, указывая пальцем на свою шею.
- Нет, только не своих! – встрепенулся Джеджун, который и сам до беременности много раз «кормил» любовника. Поздно: плохо соображающий от голода Чанмин уже вгрызался в горло офицера, а тот зачем-то ободряюще хлопал его по спине.
- Вот полный дебил! – прокомментировал герцог, сжимая кулаки.
- Да пусть похавает, мне-то ничего не сделается, – ответил Ючон.
- Черт, хочу потом в «Дракулу» поиграть, – улыбнулся Джунсу. – Ты отлично смотришься в качестве жертвы вампира!
- Мне кто-нибудь расскажет, что тут происходит? – снова подал голос Джонхён. – У вас Хэллоуин не по расписанию, что ли?
- Боже мой, и как им теперь объяснять? – Джеджун после всего пережитого наконец позволил себе расслабиться, дать волю эмоциям – и рыдал, едва успевая вытирать слезы.
- Я возьму это на себя, – вызвался Чонсу, ласково гладя омегу по плечу. – Наплету что-нибудь про подготовку к шоу. Скажи, тебе не причинили вреда? У нас есть психолог, если нужно поговорить, излить душу…
- Меня не насиловали, если ты об этом. – Джеджун повернул голову, бросив короткий взгляд на Донхэ. – Даже полному извращенцу было противно делать такое с беременным парнем. Но спасибо… за заботу.
- Он правда кровь пьет? – спросил Кёнсу, с любопытством во взгляде приближаясь к вампиру и пришельцу.
- Нет, ты че, он в шею меня целует, – ответил майор и через некоторое время попытался оторвать от себя Чанмина, но тот впился в него, подобно пиявке. – Мин, хорош, у меня в глазах темнеет…
Ючон покачнулся, но Чанмин удержал его, не давая ни упасть, ни избавиться от себя. Джеджун стал дергать вампира за рукав.
- Чанмин, хватит, ему же плохо! – взмолился омега. – Тебе достаточно!
Вампир оторвался от шеи майора и вытер кончиком рукава кровь со своих губ. Ючон взял протянутое Джунсу полотенце и прижал его к ране; у него закружилась голова, и ему пришлось опереться на плечо художника, чтобы дойти до дивана без приключений.
- Все Чанмины жрут много! – заключил Джунсу, переводя взгляд с макнэ на вампира.
Ючон упал на диван и положил голову на подлокотник. Его лицо было смертельно бледным, а полотенце уже все пропиталось хлеставшей из прокушенной артерии кровью.
- Спасибо, офицер, – виновато улыбаясь, сказал Чанмин. К нему, напротив, возвращался нормальный цвет кожи, но алые глаза значительно портили впечатление. Вот макнэ и смотрел на него, как на призрака, не понимая, какой из фактов хуже: что это вампир или что у них одно лицо на двоих.
- Это тебе наука, – строго сказал герцог, вставая перед диваном. – Как глупо – защищать предателя… Вижу классический раскол: JYJ против TVXQ. И под дуэтом я имею в виду себя и это милое создание. – Он кивнул в сторону макнэ.
- Ничего подобного, Ангел Шиа обеими руками за то, чтобы повязать на шею вурдалака алый бантик и положить его под дверь господина, оставив записку: «Из-за него ваш младшенький сейчас в плену», – возразил Джунсу, одной рукой гладивший майора по волосам. – Я же не обязан во всем поддерживать своего любимого. Но он герой. – Джунсу наклонился к майору и поцеловал его в лоб. – Меня заводят герои, майор. Спаси меня… А нет. Возьми меня в плен. – Джунсу провел кончиками пальцев по груди Ючона, а затем, резко подняв голову, обратился к Юно: – Так, давай объясняйся. Ты на моего парня глаз положил?
- И не подумаю перед тобой отчитываться, – пренебрежительно бросил герцог.
Джеджун в это время, забыв обо всем, обнимал Чанмина, который, из-за утоленного после долгого воздержания голода, находился в состоянии эйфории и охотно у всех на виду целовал омегу, догадываясь лишь не касаться губ – у него во рту сохранился вкус крови. А надо было бы объясняться перед другими брошенными товарищами, решать все вставшие перед ними проблемы, просить прощения… Но как можно было оттолкнуть плачущего омегу, чьи теплые ладони лежали на его спине?
- Ты правда готовился умереть, когда звал Хичоля? – спросил Джеджун, устремляя на него нежно-испуганный взгляд влажных глаз. – Как ты мог?
- А что еще мне было делать? – Чанмин вытер подушечкой указательного пальца слезы омеги. – Но мне везет. Ты жив, ребенок не пострадал, и у меня есть шанс…
- Я люблю тебя, очень сильно, – прошептал Джеджун, опять крепче прижимаясь к груди вампира и устраивая голову у него на плече. – Прошу, не думай, что я тогда отпустил тебя из-за желания расстаться... Мне пришлось сделать сложный выбор, но это было правильно…
- Я знаю, Джеша, знаю…
Вдруг влюбленных кто-то резко оттащил друг от друга – это сделал Хичоль, который в следующий момент уже залепил своему господину отменную звонкую пощечину.
