- Очухивайся, потом омежку приласкаешь! – потребовал певец.
- И то верно, – согласился Чанмин и потряс головой, чтобы скорее прийти в себя. Джеджун снова выглядел потерянным, и пришлось хотя бы взять омегу за руку – а то еще решит, будто порыв вампира был продиктован исключительно выпитой кровью. Чанмин закричал: – Прошу минуту внимания!
- Внимание у тебя будет от Дже, хоть ты его и недостоин, – ответил Джунсу, – а мое принадлежит тому, кто не дал тебе обескровить собственную гражданскую жену.
- Да, поговорить нужно, – кивнул Юно, скрещивая руки на груди. – Пак Чонсу, будь добр, уведи Хёкдже с Донхэ и участников EXO.
- Я же из SHINee, – поправил изумленный Джонхён.
- Видимо, не дворянское это дело – хубэ запоминать, – покачал головой лидер. – Пойдем, ребята. Тут такое шоу готовится…
Хичоль закрыл за ними дверь. Кюхён подошел к Чанмину и стал раскрывать свои предположения: ослабление связи, вероятно, требовало искреннего желания самого «подопытного» в сочетании с духовным очищением.
- Мы должны быть, скажем так, на одной волне, чтобы я смог вмешаться и что-то исправить, – объяснил монах.
- Год без секса, – встрял Хичоль, – молиться утром и вечером!
- Это крайности, и все займет меньше времени, я думаю, – засмеялся Кюхён.
- А Кю это не из зависти выдумывает? – прищурился Чанмин. – Сам, со своими тараканами, при наличии красивого парня еще девственность хранит.
- Учитывая, НАСКОЛЬКО красивый у него парень, выдержка просто чумовая, – самодовольно произнес Хичоль, кокетливо поправляя прическу.
- Я не стал бы завидовать, – покачал головой Кюхён. – А если ты хочешь ослабить связь – придется меня слушать.
- Пожалуйста, Чанмин, не иди на попятный, – попросил Джеджун. – Больше не голоден, убить не хотят – и теперь не собираешься нам помогать? Не заставляй меня думать, что Юно прав на твой счет!
- Да у него зависимость, – усмехнулся Донхэ. – От предательств. Ему нужны все большие и большие дозы. Теперь кидает уже по два раза в день!
- Я сделаю все, что ты считаешь нужным, – пообещал Кюхёну Чанмин. – Мне совершенно не хочется представлять для вас опасность. Но уж извини, – он развел руками, – просто не мог не проехаться по вашей большой платонической любви с Хичольдой.
- А раньше такие чувства вызывали у всех уважение, – с досадой вздохнул Кюхён.
- Папа обязательно за мной придет, – снова заговорил Донхэ. – Так что, Хичольда, не смей соблазнять монаха в ближайшие дни. Когда многих из вас прибьют, я сам позабочусь о том, чтобы после нарушения целибата он больше никогда не захотел заниматься сексом.
- О, ты намерен жестоко изнасиловать меня? – Кюхён подошел к нему и сел рядом на колени. – Наверное, мне будет очень неприятно, но фактически это нарушением обета не является, а страдания тела еще и ауру укрепят.
- Я бы тебя и не тронул, шизанутый, – оскалился Донхэ, – ты же страшный, как смертный грех. У нас на такие дела Ханни есть.
- Как ты надоел, – холодно произнес герцог. Он встал за спиной Кюхёна, глядя на пленного вампира сверху вниз. – Я убью тебя этой ночью, но, поскольку меч уже у девиц под окнами, придется медленно рвать твое тело на куски.
- Так, так, Юнни! – Чанмин присоединился к маленькому столпотворению перед Донхэ и затараторил, подкупающе улыбаясь: – Он же заложник. Заложников не убивают, а иначе какой от них толк? Отгрызть ему любую часть тела на выбор, кроме головы, – это можно, это ему даже полезно будет. – Донхэ зло рассмеялся и обозвал Чанмина «грязной крысой». – Донни – это козырь в рукаве. Господин ничего не сделает, если ему будут угрожать убийством сына.
- Тебе его жаль? – насмешливо поднял брови герцог. – Уж не пеленал ли ты этого мерзавца, когда он был еще младенцем?
- Пеленки не менял, – признал Чанмин, – но воспитанием частично занимался, и…
- Поэтому, вероятно, у него такая гнилая душа, – перебил его герцог. – А все прочие присутствующие здесь на руках его не носили и видят перед собой только отвратительного садиста, труса и психопата, который посмел поднять руку на беременного омегу. По этой причине Шим Чанмин участия в голосовании не принимает. Анастасия – тоже. – Герцог обжег Настю взглядом, и расслабившаяся было девушка снова испугалась за свою судьбу. – Кто считает, что Ли Донхэ необходимо немедленно казнить?
В воздух поднялись только две руки – самого герцога и Хичоля; последний, впрочем, огляделся по сторонам, понял, что его почти никто не поддерживает, и спрятал обе руки за спиной.
- Да вы с ума сошли, – разочарованно протянул оборотень, обводя всех осуждающим взглядом. – Он хотел надругаться над нашим Джеджуном!
- И за это предлагаю откусить ему то, что ты вряд ли в рот брать захочешь, – громким шепотом сказал Чанмин, наклонившись к уху Юно. – По секрету: он не восстанавливается, в отличие от всех других органов.
Юно с презрением посмотрел на вампира и ударил в левую скулу. Чанмин не потерял равновесие, а только приложил ладонь к лицу и отвернулся.
