- SM замучается доказывать, что подмена произошла не раньше, – хмыкнул сидевший впереди Чанмин, встав коленями на кресло и повернувшись к 2Ю. – Мило. Убираем одну проблему – создаем другую.
- Мне нет дела до этой организации, – с аристократическим пренебрежением махнул рукой герцог. – Я лишь хочу восстановить репутацию лидера квинтета, раз уж для него так важно считаться гетеросексуалом.
- Вели бы себя приличнее, – покачал головой монах, попивая принесенный стюардессой апельсиновый сок. – Уж на что я странный – и никак не опозорил Чо Кюхёна.
Чанмин протянул руку, чтобы взъерошить его волосы, но застыл, едва коснувшись макушки. Зов, который не исчезал ни на минуту, связь, которая перестала сковывать волю и одновременно загадочным образом окрепла… Все оборвалось. Так выключается электрическая лампочка. Только что вся комната была ярко освещена, но одно легкое движение погрузило ее в непроглядную темноту. И в первые секунды глаза, привыкшие к свету, ничего не могут разобрать в этой черноте. Однако спустя некоторое время зрение адаптируется и снова различает, пусть и плохо, детали интерьера. Чанмин сначала тоже ничего не понимал, а затем пришло осознание: господин мертв.
- Я больше ничего не чувствую, – с трудом выдавил Чанмин. Его голос звучал глухо и не выражал никаких эмоций. – Такое впечатление, что господин погиб.
- Не заговаривай нам зубы, – приказал герцог. – Мы не полетим обратно без головы твоего хозяина.
- Я не вру, – ответил Чанмин. – Могу ошибаться, но врать мне смысла нет.
Он сел обратно в кресло и закрыл глаза. Могло ли все так бесславно и даже глупо закончиться для вампира, который более двух веков поддерживал статус самого могущественного и опасного существа в мире?
Ответ пришел сам. Могло. Если этого вампира придумала московская преподавательница английского языка.
Ничего не происходило. Ни новых стихийных бедствий, ни загадочных терактов. Когда самолет приземлился, Чанмин позвонил Джеджуну – и разбудил бедняжку, который сладко спал на диване в гостиной Super Junior. Омега не проснулся до конца и нес в трубку околесицу про то, что обязательно вечером постирает джинсы Чанмина; информация ценности не представляла, но если Джеджуна не мог разбудить телефонный разговор, значит, в Сеуле тоже все было в порядке.
Вампир помнил, откуда господин его звал. Ялта, маленькая частная гостиница. Туда все четверо и направились.
Самолет «Москва – Симферополь», автобус «Симферополь – Ялта». Корея бунтовала, Кассиопея всего мира сходила с ума, а виновники торжества грызли ржаные сухарики на автовокзале в Крыму. Большего абсурда и представить себе было нельзя.
Чанмин все еще ничего не чувствовал. Это было странное ощущение, не похожее на то, какое было у него после побега из фантазии. Тогда его связь с господином словно забылась; если считать ее болезнью, то материализация в реальности устранила симптомы. Теперь же Чанмин знал, точно знал, что болезни больше нет, он исцелен. По-настоящему свободен, навсегда. Это должно было сделать его бесконечно счастливым. Ему следовало дышать полной грудью, носиться по зеленеющим просторам, весело смеяться и обниматься с каждым живым существом. Но не хотелось. Если уж господин не исчез вместе со всей вымышленной вселенной, он заслуживал достойной смерти. А не того, что произошло.
Во дворе гостиницы, за столиком, ели куриный шашлык трое постояльцев: пожилые супруги, Георгий Петрович и Софья Альбертовна, с шестилетней внучкой Златой. Увидев гостей, дед сразу поднялся им навстречу и спросил:
- А вы не к Олегу с Геной?
- Гена – это, видимо, Ханген, – пояснил для товарищей Чанмин. – Соответственно, Хичоль Олежкой заделался. – Повысив голос, он обратился к семейству: – Здравствуйте. Да, вы правы, мы ищем Олега и Геннадия. Они ведь здесь остановились?
- А нет их тут больше, – неповторимо трагичным голосом произнесла Софья Альбертовна, протягивая внучке куриное крылышко. – Уж скоро сутки, как нет. Вам Олег кем приходился?
- Друг, – выдумал Ючон. – Близкий, в одном классе учились.
- Да? – недоверчиво прищурилась бабушка. – Вы ж его на добрый десяток лет старше.
- Он в каждом классе по два года сидел, – сказал герцог, положив руку на плечо майора. – Так что с ним? Где он сейчас?
- В морге, надо полагать, – печально ответил Георгий Петрович. – Умер он. Ну и Царствие ему Небесное, отмучился, бедолага. Сильно страдал. Красивый молодой парень, а уж и ноги отказали. Жалко, жалко… Чем хоть болел-то?
- Рак, – сухо бросил Чанмин, опустив взгляд. – Опухоль мозга.
