- Пошляк! – Джеджун шлепнул его ладонью по груди. – Я ведь не об этом. Первый секс – невероятно серьезный шаг, в определенном смысле, это травма…
- Я же говорю: по швам, – подмигнул Чанмин.
- Пси-хо-ло-ги-чес-ка-я!
- Какая еще травма? – Джунсу полностью включился в беседу, выпрямившись и подняв голову. – Тебя что, насильник девственности лишал? Кому придет в голову просыпаться ночами в холодном поту только из-за того, что он увидел чужой член? Ючон уж на что нежной фиалкой был, и то в депрессию не впал.
- А че сразу фиалка? – удивился майор, по своему обыкновению, завтракавший стоя и поближе к холодильнику.
- Не ты, а мой покойный парень, – поправил художник. – Солнышко, ну с чем ты ешь багет? Правильно, ни с чем. Намажь на него хоть что-нибудь. Колбаски положи.
- Куда уж тут класть, – ответил майор, презрительно глядя на маленький кусочек хлеба, еще не отправленный в его желудок.
- Ему уже давно не шестнадцать, а он еще невинен. – Кюхён, встав на сторону Джеджуна, продолжил дебаты с женихом последнего. – Это значит, что ему не требуется физическая близость как таковая, он хочет познать ее лишь с тем, кого искренне любит.
Омега кивал с самым важным видом.
- Ну и пусть влюбляется в герцога, ХоМинам вообще так положено, – устало ответил Чанмин. – И приспичило вам устроить ему сексуальное воспитание? Не лезьте. Этому мелкому ведь уже двадцать семь!
- Вот именно, в таком возрасте даже сложнее! – с жаром заметил Джеджун. – Когда ты подросток, многое компенсирует любопытство, некоторое сумасбродство. А взрослый более зажат, он привык, что в его постели не бывает «посторонних». И когда ты, уже не будучи на все готовым влюбленным подростком, впервые раздеваешься перед мужчиной, то чувствуешь себя совершенно беззащитным… Это стресс.
- Дже, у тебя же везде стресс, – безразлично напомнил художник. – Ты пошел в магазин за палтусом, а там палтус несвежий – вот и стресс. Но не все такие.
- И прекращай уже вспоминать своего Юночку, – прищурился Чанмин, уперев руки в бока. – Мне не особенно интересно слушать про то, как ты трясся рядом с этим «мужественным и прекрасным альфой», впервые сняв перед ним трусы. – Джеджун густо покраснел и опустил взгляд, теребя пальцами кончики своих волос. – А вообще, ты зачем с ним спал? Двадцать девять лет в девках ходил – не мог еще один годик меня подождать?
- Вернемся к теме, – попросил омега обиженно. – Надо поговорить с герцогом, чтобы действовал осторожно, и с Минни, чтобы не терял голову.
- Я с Юном перетру, – вызвался майор. – Он нормальный мужик, не станет Пуговицу обижать. А вот с мелочью надо серьезнее. Башка-то в его возрасте пустая совсем.
- Я поговорю с ним, – решил Кюхён. – Все объясню.
- Нашелся авторитет в вопросах взросления, – прыснул Джунсу. – Кадило, блин, не забудь. Парню не нужна проповедь священника, который знает о сексе только то, что это грешно! Я, в принципе, могу поболтать с малышом. Помню, как мы в фанфике своего мелкого отговаривали от половых актов: «Кюхёна надо проверить временем, иначе может оказаться, что ему был нужен только секс»… Ой, даже сразу не заметил, как абсурдно звучит в твоем присутствии эта фраза, падре!
Монах закрыл глаза и покачал головой.
- Вы Хичоля не видели? – спросил осоловелый Ханген, влетая на кухню.
- Он с Super Junior ушел, еще вечером, – напомнил Джунсу, многозначительно постучав кулаком по своей голове. – Вот же додик.
- А я ему не Super Junior? – оскорбился Ханген. – А ЫнХэ и Кюхён?
- Вы не СуДжу, вы херня на постном масле, – ответил Чанмин. – Мы тебе сколько раз объясняли?
- Ага! – взвился Ханген. – То есть китаец и младшенький – не члены группы? И ЫнХэ, раз они так популярны сами по себе? Это вам лидер в голову вбил? Поганая жертва пластики! Я еду к Хичолю!
- Не-а. – Ючон схватил Хангена за шкирку и поволок в его комнату. – Настюх, ну где ты этого кретина откопала? Что за фик такой?
- Не хуже твоего собственного, дебил! – крикнула проводница, которая сидела в гостиной и чистила себе апельсины. – Он хоть безобидный, а ты бедному Паку жизнь испортил.
Стоило майору вернуться на кухню, заперев Хангена в комнате, как входная дверь открылась, и миру явился герцог, благоухающий горьковато-древесными духами и с таинственной полуулыбкой на губах. Все высыпали ему навстречу, молча поглядывая друг на друга: с чего бы начать?
- Юн, мы тут подумали: ты ж теперь Пуговицу трахнуть хочешь. – Майор деликатностью не отличался и прямо изложил суть предстоящей беседы. – Но Пуговица – маленький. Ты с ним поаккуратнее. И сначала чтоб просто встречался, не меньше пары месяцев. А если тебе это не надо – вообще не подходи. Понял? Обидишь мелочь – я тебе лично хвост выдерну и на башку приклею.
- Тебе разрешаю только дать мне пощечину, – усмехнулся герцог. – За измену.
С этими словами Юно гордо прошествовал в ванную, чтобы принять свой обожаемый душ.
- Не понял, – растерянно захлопал глазами Джеджун. – У них что, уже БЫЛ секс? Я звоню Минни!
- А я иду запихивать душ Юну в жопу, – решил Ючон, закатывая рукава.
Ранее той же ночью
