- В моем веке рисовали реалистичнее, – заметил Юно, глядя на страницы. – Но, должен признаться, эта утопия несколько красивее.
Чанмин судорожно сглотнул и захлопнул томик манги.
- Хён, сядь на место, – попросил он.
- Зачем же? – поднял брови герцог, снова открывая «графическую новеллу». – Я совершенно не знаю данного вида искусства и мог бы ознакомиться. Хм… – Он ткнул указательным пальцем в один из кадров. – Странно, у персонажа румянец на носу, а не на щеках. Как будто он пьян, а не возбужден.
- Так в манге принято, – пробормотал Чанмин. – Ну не сиди со мной, иди к себе.
- Из-за того, что твое желание становится все более отчетливым? – с усмешкой шепнул ему на ухо Юно. Чанмин задрожал. – Оно пока беспредметно, это желание. Лишь чистая похоть, необходимость отдаться кому-то, чувствовать жар чужого тела…
- Я любил Юно хёна, о нем и думаю! – взвизгнул макнэ. – Не трогай!
- Я тоже Юно. – Герцог лизнул шею Минни, поражаясь тому, насколько нежная и удивительно пахнущая у него кожа. Будто это десерт, а не орган. У настоящих людей так не бывает. Еще один аргумент в пользу теории о «существах высшего порядка». – Хочешь узнать, как это?
- Нет! – Чанмин отпрянул, испуганно глядя на оборотня. – Не с тобой! Я тебя всего чуть больше месяца знаю! И ты – бывший Хичоля!
- У него таких полгорода, – сказал герцог, снова придвигаясь ближе. Обозвать бывшего шалавой – святое дело.
- Вот и приставай к таким же доступным! – заверещал Минни, безуспешно пытаясь скрыться под одеялом. – Иди вон с майором Паком трахаться, вы прямо идеальная парочка! Два идиота, которые лбами стены пробивают и людям как не фиг делать сердца выдирают! – Одеяло было отобрано, и Минни стал защищаться подушкой. – Ага, он тебе не дает, да? И ты с горя решил пристать ко мне?
- Да почему ты все говоришь о майоре? – начал злиться Юно. – Ты уподобился тем девицам, что приняли нас за пару?
- Ты же в него влюблен! – закричал макнэ. Его глаза опасно заблестели, предвещая слезы.
Юно все понял. Это была ревность. Малыш, конечно, не любил его, но испытывал симпатию, и ему становилось больно от того, что понравившийся мужчина интересовался другим. По сравнению с которым, как он думал, шансов у него не было. Да, герцогу не стоило лукавить: майор действительно вызывал у него особые чувства. Но, безусловно, эта любовь была скорее дружеской. Драться бок о бок, изредка целоваться и подшучивать над глуповатым офицером было приятно, однако даже мысль об отношениях вызывала лишь смех. Майор с ним в постели просит «глубже»? Гуляет по парку, держа за руку? Чушь. Только такой творческий псих, как Джунсу, мог быть счастливым с этим болваном.
- Я не влюблен в него, – твердо сказал Юно. – Тебе сложно понять такие чувства, потому что в вашем веке они устарели. Да, я люблю этого необразованного рабочего. Но так любят собаку. Ты же не станешь злиться, если меня лизнет в лицо хаски?
- А я не ревную! – заорал Минни. – Отстань от меня!
Когда они уже расстались, Хичоль объяснял, как надо вести себя в постели. И сейчас следовало быть ласковым с макнэ, убедить его в своих серьезных намерениях… Да только герцог этого совсем не хотел. Напуганный, ощетинившийся Минни вызывал у него совсем другое желание. Юно схватил лежавший на тумбочке бинт, который макнэ снял с шеи в очередной раз, и привязал его руки к спинке кровати. Это получилось легко, потому что спинка была словно создана для этого, а еще потому, что Минни, как ни брыкался, был слишком слаб по сравнению с оборотнем.
- Что тут происходит?! – закричала, вбегая в палату, медсестра, услышавшая визг Чанмина. Увидев, что именно происходит, она впала в ступор.
- Мисс, идите отсюда! – рявкнул Юно. – Вам платят за то, чтобы вы на все закрывали глаза!
Девушка обалдела от «мисс» еще больше, чем от пациента со связанными руками, но послушно ретировалась.
- Не тронь, – предупредил Минни. – А то майору пожалуюсь. Он тебе голову оторвет и больше не поцелует.
- Еще одно слово про майора… – Юно залепил Минни пощечину и тут же облизнул покрасневшую щеку. Чанмин задрожал, но в этом явно был не только страх. А член под пижамными штанами снова ожил. Юно крепко сжал его в руке. Нормальному человеку стало бы больно, но Минни удовлетворенно простонал и опустил ресницы. Герцог одним рывком стянул штаны и трусы. Макнэ рефлекторно поднял согнутые в коленях ноги, чтобы прикрыться, но при этом предоставил прекрасный вид на свои ягодицы. Юно наклонился к левой из них и, не нанося существенных травм, укусил. Минни затрясло. Он совершенно потерял контроль над собой.
Что там говорил Хичоль? Нужна растяжка? Вот еще радость – совать пальцы в задний проход. Но Минни ведь был девственником. Без подготовки он мог испытать ужасную боль и после такого опыта перенять эстафету целибата у Кюхёна.
- Ты же делал это раньше? – спросил Юно, надеясь на ответ: «да только сегодня утром». – Пальцами, эротическими игрушками… огурцом, баклажаном?
- Нет, – прошептал Минни, всхлипывая. – Я туда ничего… Джеджун хён говорил, что после этого танцевать неудобно…
