- Хочу, чтобы мы все впятером отправились в кругосветное путешествие на круизном лайнере, – с чувством прошептал Чанмин. Он все еще стоял, задрав голову к небу и наблюдая за плавным полетом небесных фонариков. Джеджун застыл в такой же позе. – И Кю с собой взять. Чтобы мне было, с кем потягивать пиво, пока вы с Ючоном заливаетесь вискарем, а Юно с Джунсу смакуют апельсиновый фреш и думают о вечном.
- Я хочу, чтобы все было зашибись и нам больше не пришлось разбегаться, – сказал Джеджун, начиная чуть ощутимо покачиваться из стороны в сторону вместе с Чанмином. Это напоминало то ли медленный танец, то ли попытку убаюкать младенца на руках. – Чтобы герцог с майором оторвали уши злому Ханни, а нуна жила с мужем долго и счастливо.
- До фига хочешь, хён, – заметил Чанмин.
- Тоже мне новости. Если бы я столько не хотел, ты бы никогда участником дуэта не стал, – ответил Джеджун.
- Тогда еще загадаю себе милую девушку с мозгами, – решил макнэ. Небесные фонарики начали кружиться, собираясь в группы, как сверкающие птички. – А тебе, хён, – ванильную идиотку, чтобы ты рядом с ней умным и мужественным казался. Хм… Для Джунсу загадаю мусульманку в парандже, потому что его мамашу менее скромная и послушная особа не устроит. Для Ючона – чемпионку по боксу в тяжелом весе, чтобы отучался выпендриваться, ходить налево и бухать. Юно пускай встретит жирную прыщавую бабищу: так на ее фоне он всегда будет худеньким, с идеальной кожей. А Кю пожелаю просто девушку. Хоть какую-нибудь уже.
- Люблю своего нахального макнэ, – пропел Джеджун, завороженный волшебным кружением фонариков. Повысив голос, чтобы его слышали остальные, он спросил: – Эй, вы там! Что-нибудь загадали?
- Да, – напряженно ответил Юно, неотрывно следя за поведением светящихся точек в вышине. – Только бы…
- Только бы это был ветер, – с тревогой пролепетал Чонсу.
Фонарики вдруг отчетливо сложились в крупные английские слова, заметные, вероятно, из разных концов города: «NOTHING PERSONAL, TOKYO. GOOD LUCK».
- «Ничего личного, Токио. Удачи», – перевел Ючон.
- Это даже я понял, гений драный, – тихо сказал Юно. – Только… что именно это значит?..
Словно отвечая на вопрос лидера, откуда-то издалека раздался звук мощного взрыва: на воздух взлетел большой отель. Сразу после этого несколько десятков автомобилей, выхваченных из общего оживленного потока, взмыли над улицами и с огромной скоростью понеслись в разных направлениях, пока один за другим не разбились о попавшиеся на пути здания. Буквы в небе вспыхнули огнем и погасли, как только небесные фонарики сгорели дотла, но их заменило нечто не менее эффектное: из центра исчезнувшей надписи внезапно ударила яркая, поразительной мощности молния, мгновенно воспламенившая пару домов.
Началась всеобщая паника. Съемочная группа кинулась к своему автомобилю и ретировалась в неизвестном направлении до того, как артисты успели обратить на них внимание. Менеджер еще не вернулся за подопечными, и ветеранам SM пришлось спасаться бегством самостоятельно.
- Все в порядке, сейчас мы поедем за пределы города, – как можно более твердым голосом сказал Юно, заводя мотор минивэна. Мимо, в метре над дорогой, пролетело вырванное с корнем дерево, едва не столкнувшееся с машиной. – Никто с ума не сходит, все сохраняют спокойствие!
- Спокойствие?! – закричал Джеджун, как только раздался оглушающий грохот – вероятно, разрушилось еще какое-то крупное здание. – Нет, все полноправно психуют, но не мешают Юнни вести!
Минивэн рванул с места. Ехать, однако, быстро не получалось, и не только из-за образовавшихся на улице пробок. Творилось светопреставление в духе кассовых фильмов-катастроф: с неба обрушился ливень, сверкали молнии, тут и там возникали разломы асфальта, будто при землетрясении, а одновременно с этим дома вспыхивали не хуже спичек или взрывались так, словно их заминировали сверху до низу. Каждый, кто сидел в минивэне, на всякий случай похоронил себя. Выбраться живыми из Токио был один шанс из тысячи: если на автомобили ничего не падало, то их могло запросто поднять с дороги и швырнуть неизвестно куда, как метательные снаряды.
- Встали, – с виноватой кислой улыбкой констатировал Юно. Он сделал неудачный поворот и оказался зажат в куче гудящих машин: ни вперед, ни назад теперь двинуться было нельзя.
- Ну, все не так плохо, – с истеричной ноткой в голосе сказал Джеджун, оглядывая разрушения вокруг. – Хичоль уже почти полчаса Токио рушит, наверное, как раз заканчивает… Мы вовремя выбрались из эпицентра, переждали…
Едва он успел произнести последнее слово, как минивэн резко подбросило вверх. Все артисты в ужасе заорали, цепляясь за обивку сидений, ручки на дверцах и друг дуга. У них на глазах уже расплющило много машин; если их подняло с асфальта, это значило, что до смерти оставалось в лучшем случае минуты две. И точно: минивэн на огромной скорости понесся куда-то вперед, вихляя по дороге, как будто за рулем сидел крепко выпивший водитель. Все двери оказались наглухо заперты, чтобы никто не вздумал выброситься с высоты вместо смерти от столкновения.
