- Я люблю вас всех! – заверещал Джеджун, глядя на стремительно приближающиеся здания. Пока полет проходил довольно плавно, однако долго это продолжаться не могло. – Я рад, что мы снова были вместе!
- Юно, тупой ты ублюдок, надо было просто спрятаться! – со слезами на глазах заорал Ючон. – Но я тоже люблю всех вас, включая тебя!
- Я должен признаться, Мин, – всхлипнул Кюхён, хватая друга за руку, – это я десять лет назад таскал все твои йогурты, конфеты и носки!
- А носки-то зачем? – захныкал, обнимая его, Чанмин.
- Я свои терял!
- Вы ведь меня все бесили, – заявил Джунсу, тоже не борясь с рыданиями. – Сначала ужасно раздражали, но я к вам привык и полюбил, как родных!
- Меня до сих пор моя группа регулярно раздражает, – признался Чонсу, вытирая слезы тыльной стороной ладони, – но я рад, что большей ее части сейчас нет в этом салоне!
Прямо по курсу было высокое здание. Машина больше не вихляла – вероятно, фасад и был пунктом назначения.
- А я бисексуал! – поставил жирную точку в откровениях Ынхёк и тут же зажмурился, машинально закрывая руками лицо. Его примеру последовали все.
Они должны были разбиться. При такой скорости их просто обязано было расплющить об стену. Но ничего не произошло. Первым глаза открыл Юно, через секунду – все остальные. Машина аккуратно опускалась на землю, здание оставалось в нескольких сантиметрах от нее. А Кюхён, до этого обнимавший Чанмина и ревевший, теперь сосредоточенно смотрел в окно, прижимая руку к стеклу.
- Это я, – серьезно сообщил он, как только минивэн твердо встал на асфальт. – Монах. У меня получилось временно завладеть сознанием Кюхёна.
- Спасибо, – пробормотал еще не отошедший от шока Юно. – Вовремя ты это.
- Божий промысел, не иначе, – кивнул Кюхён. – У меня мало времени, потому что пока еще недостаточно сноровки для такой связи. Вы должны передать кое-что герцогу и остальным.
- А сам чего не передашь? – нахмурился Чанмин. – Вы поругались?
- Я в плену у Хичоля, – коротко объяснил Кюхён. – Во-первых, скажите, что омега в порядке и его ребенок тоже вне опасности. Во-вторых, мне удалось сохранить…
Кюхён резко замолчал, уронив голову на плечо Чанмина. Макнэ DBSK ткнул его пальцем в щеку, и он мгновенно очнулся, принявшись ошалело осматриваться по сторонам.
- Мы не умерли, да? На земле стоим? А я от страха вырубился! Ребята, люблю-люблю вас всех безумно! – Он начал обнимать каждого, до кого мог дотянуться. – А на тебя, Хёк, теперь компромат есть! Какой-какой ты сексуал? Хе-хе-хе…
- Я пошутил, – отвернулся обиженный коллега. – Я знал, что нас сейчас монах спасет, и прикалывался!
- Монах? – Кюхён поглядел в окно, щурясь. – А где он?
Чанмин постучал его кулаком по голове.
- Вот там был, – с коварной улыбкой сказал он. – Монах в тебя вселился.
- ЧТО?! – подпрыгивая на месте, взвизгнул Кюхён не своим голосом.
Гостиница, где остановились корейские артисты, не пострадала, хотя в целом Токио выглядел, как после бомбежки. Все собрались в одном номере (изначально он был забронирован для Кюхёна с Чанмином) и смотрели телевизор. Точное число жертв пока не сообщалось, но уже было очевидно, что счет идет на десятки тысяч. Снова появилось видеообращение Николаса Уайтстоуна, объявившего себя Председателем Всемирного Совета Вампиров. Как выяснилось, в Совет входили и другие известные политики, а также бизнесмены. Председатель требовал ото всех стран немедленного, безоговорочного подчинения – иначе другие города ждала участь Токио. «Против меня нет оружия, – грозно произнес он с экрана. – Против меня и моего Народа Ночи!»
Артисты долго сидели молча и даже никак не комментировали новости. А что тут было говорить? Вымысел не просто попал в реальность – он уже менял ее, творил историю в мировых масштабах. Это явно был чудом выживший Хичоль. Чисто хичолевский ведь, как коротко заметил Джеджун, почерк: на мелочи размениваться не станет, если трындец – так уж сразу вселенский.
- О чем же просил сказать монах? – неожиданно поинтересовался Чонсу, выключив телевизор. – Омега и малыш живы-здоровы, это понятно. А что он сохранил?
- Рассудок? – предположил Джунсу. Все скептически уставились на него, и он поспешил обосновать свою точку зрения: – Ну, раз он в плену, его могут пытать. Вот, передает товарищам, что еще держится, не сошел с ума от издевательств.
- Вообще не катит, СуСу, – ласково осадил его Джеджун, гладя по волосам.
- Девственность, – пожал плечами Ючон. – Черт его знает, может, это как-то на его магию влияет. Он и говорит: не бойтесь, я все такой же лузер, как вчера, колдовать по-прежнему могу.
- И ты балбес, – ответил Джеджун. – Юнни, Минни, а ну говорите мне спасибо, я на несколько лет из группы самых глупых увел.
- Давай свое предположение, хён, раз умный такой, – потребовал Ючон.
- Он сохранил верность герцогу и его команде, не перешел на сторону зла! – горячо воскликнул Джеджун.
- Трое самых глупых, – подытожил Чанмин. – Чем монах все это время занимался? Ну?
- Дрочил на Хичоля? – нахмурился Джеджун. – Молился?
