В один из дней в хижине, занимаемой Анной и Юэ Чжуном, девушка, сидя рядом с деревянным топчаном, на котором лежал землянин, кормила того бульоном, раз за разом остужая набранную в ложку жидкость потоком воздуха из губ, затем подносила её ко рту мужчины.
В глазах Анны при виде того, как Юэ Чжун ест суп, светилась нежность. Всего за несколько дней из холодной, безразличной к окружающим её людям дамы, она превратилась в заботливую и нежную девушку, знающую, с какой осторожностью и заботой следует относиться к больным людям. Для такой девушки, как Анна, в этом навыке, что мог освоить почти любой человек, стоит ему только приложить к этому усердие и труд, не было ничего затруднительного.
В эту секунду в хижину заскочила Ланьлань и с блестящими, как две маленькие звёздочки, глазами произнесла, одновременно протягивая ручку к ложке:
— Сестрица Анна, отдохни, ведь ты наверно очень устала после сегодняшней охоты, я позабочусь обо всём остальном.
Своими деяниями за последние дни Анна завоевала сердца всех молодых парней и девушек деревни. Она не только была первой в охоте, но и удивительно быстро постигала любое ремесло и навык, за изучение которого бралась, а также с невероятной заботой ухаживала за Юэ Чжуном. Все молодые мужчины деревни завидовали прикованному к постели Юэ Чжуну. Ведь снаружи небольшой хижины висело множество полосок мяса, вялящегося на ветру, одновременно с многочисленными шкурами зверей-мутантов, добытых Анной.
Девушка слегка нахмурилась и осторожно, но твёрдо оттолкнула руку девочки, произнеся невозмутимо:
— Нет, не надо, я сама.
Девочка за эти дни уже поняла, что за внешней холодностью и невозмутимостью Анны скрывается добрая и страстная душа, и потому ни капли на это не обиделась. Тем не менее взамен она с завистью посмотрела на Юэ Чжуна:
— Юэ Чжун, ты просто не представляешь, как тебе повезло. Должно быть, ты использовал удачу, что накопил за несколько жизней, раз нашёл такую женщину, как сестрица Анна, я так тебе завидую.
Юэ Чжун лежал на топчане и в ответ на эти полные наивности ребёнка слова только улыбнулся.
В эту секунду в хижину вошло трое юношей, каждый из которых был облачён только в штаны и вооружён длинным луком, показывая этим всем окружающим крепость и красоту своих тел.
Один из них, высокий, широкоплечий юноша, чьи волосы цвета золота были собраны в конский хвост, глядя на Анну глазами, полными неприкрытого обожания, встал перед девушкой на одно колено и сказал:
— Анна, ты мне нравишься. Нет! Я люблю тебя! И буду любить всю жизнь! Пожалуйста, стань моей женщиной, я сделаю тебя счастливой!
Анна нахмурилась и произнесла совершенно равнодушным голосом:
— Зато я тебя не люблю. Уходи.
Отвергнутый юноша тут же встал и с печалью на лице отошёл к двум другим своим товарищам.
Другой юноша, известный как первый красавец деревни по имени Айда, ступил вперёд, тоже преклонил колено и, глядя на девушку взглядом, опаляющим от количество обожания и желания в нём, сказал:
— Анна, я люблю тебя, выйди за меня замуж. Для тебя я ничего и никогда не пожалею. Ради тебя, если мы поженимся, я готов тоже приглядывать за Юэ Чжуном до самой его смерти.
Ланьлань, находившаяся в это время в хижине, была очень удивлена словами Айды, ведь первый красавец на деревне всегда вёл себя очень заносчиво, но теперь, очарованный Анны, он даже был готов заботиться о казавшемся всем парализованном Юэ Чжуне.
— Я не люблю тебя, уходи, — несколькими словами Анна уничтожила все надежды Айды.
Айда с горькой улыбкой поднялся на ноги и громко воскликнул:
— Но почему, Анна? Чем я хуже него? Почему ты выбрала не меня, а этого бесполезного паралитика? Стань моей, и смогу сделать тебя счастливой.
Анна направила на него один палец, и порыв ветра, тяжкий и твёрдый, подобно удару молотом в живот, отбросил юношу на спину рядом с тем местом, где стояли его друзья:
— Он не бесполезный, а вы трое, проваливайте отсюда!
Все трое, увидев, что Анна начинает по-настоящему злиться, тут же бросились на улицу. Инстинкты подсказали им, что не стоит доводить эту девушку до гнева.
Ланьлань, осторожно подойдя к старшей девушке, принялась объяснять той мотивы трёх юношей:
— Сестрица, ты им и вправду нравишься, они пришли с самыми добрыми намерениями, не гневайся на них.
— Угу, — вот и всё, что ответила Анна, и, набрав очередную ложку супа, поднесла к губам Юэ Чжуна, целиком сосредоточившись на этом действе, как будто не было в мире ничего важнее этого.
При виде того, как Юэ Чжун проглотил бульон с ложки, уголки губ девушки приподнялись в почти незаметной довольной улыбке, а глаза засветились довольством.
Ланьлань, глядя на невероятно довольную этим Анну, про себя очень озадачилась: «Да чем это мужчина так хорош, что сестрица Анна так привязана к нему? Совершенно не могу понять!»
В это мгновенье Санья показалась в дверном проёме хижины и с тревогой в голосе сказала:
— Ланьлань, беда, приехали благородные из города Цзяошоу!
— Что? Благородные из Цзяошоу? — Ланьлань побледнела и задрожала всем телом. Но сразу же она нашла в себе силы сказать: