Оставив трёх зверей при входе, мы с Доббом на своей волге ржавого цвета, въехали в гараж на правах полных хозяев, и решили сразу же проверить последний уровень, на котором, наверняка лежало что-то интересное. Заехав на нужный этаж, Добб включил фары и мы дружно разочаровались в последнем уровне гаража. Оказалось, что на нём не было вообще ничего, кроме пары проржавёвших насквозь вертолётов, от которых только кабина и осталась, и тягача, которым, эти винтокрылые машины сюда затягивали. Мы уже начали разворачиваться, как вдруг увидели в свете фар какой-то непонятный столбик, стоящий перед стеной, раскрашенной в чёрно-жёлтый цвет. Любопытство взяло своё, и мы, выйдя из машины, решили пройтись по гаражу и выяснить что это такое. За тридцать с лишним метров от двери мы пересекли странную разделительную черту, и тут же перед нами загорелся яркий свет. Выхватив из тьмы огромную, величиной с главные ворота бронированную дверь, он осветил и весь гараж, до самых уголков.
-Оп-па, – только и сказал Добб, остановившись. Я тоже ничего не понял, поэтому встал как вкопанный, уставившись как баран на ворота, на которых красовалась огромная красная надпись: “М-900”.
-Мы не в алмазном пике, – сделал логический вывод Добб, – Только в его предбаннике. Сама база – за этой дверью.
Впереди перед нами, загорелась искусственным светом невысокая трибуна. На ееё торце загорелся древний экран.
-Попробуем? – немного со страхом сказал я.
-Давай, – кивнул Добб, – только осторожно.
Мы дружно подошли к древнему терминалу, парой движений стряхнув с экрана многовековую пыль. Как там сохранился монитор – ума не приложу.
-Пройдите авторизацию, – прочитал Добб на экране, – Попробуем?
-Думаешь пройдём?
-Попытка не пытка, – сказал доберман и нажал прямо на монитор. Сенсоры среагировали на его прикосновение и изображение тут же сменилось.
-Красный, сорок восемь. Что это?
-Понятия не имею!
Внезапно из под земли донёсся ужасающий рёв и части пола, раскрывшись, обнажили две огромные артиллерийские пушки слева и справа от нас, на расстоянии примерно в двадцать пять метров каждая.
-Вот чёрт возьми! – заорал я, и было бросился назад, но Добб схватил меня за рукав.
-Стой! Побежим – может быть ещё хуже! Сейчас, погоди…
На рукаве моего костюма загорелся бортовой компьютер и начал издавать противные щёлкающие звуки – работал дозиметр. Я глянул на экран.
-Добб, долго оставаться тут нельзя.
-Ищу, ищу…
Пёс сдул всю пыль с бронированного стекла и нашёл всё-таки кнопку отмены. Запрос кода исчез, но не пушки.
-Вот блин… – только и сказал он, медленно отходя от терминала. Я пошёл за ним и со страхом понял, что орудия следят за нами и не спускают с нас прицела. Мы отошли на пять метров, и я точно видел, как они мягко и совершенно без скрипа поворачиваются в нашу сторону.
-Назад, – тихо шептал Добб, – Они нас размажут…
-Что делать будем?
-Тихо! – вдруг крикнул пёс, включая фонарь. Быстрым шагом он подошёл к одной из колонн, стёр слой гари и грязи с большого, древнего объявления:
“Доступ к точке М-900 осуществляется по президентскому коду высшего класса. При введении кода неправильно, вводящий будет уничтожен. Внимание! Пушки заряжены тактическими ядерными припасами! При попытке проникновения силой, будет запущена система самоуничтожения.”
Дальше, ниже и от руки было приписано ещё кое-что. Попросив Добба посветить, я с трудом разобрал неровный почерк:
“Чтобы убрать пушки, запустите систему диагностики и выйдите за ограничительную черту”
-Это наш шанс, – кивнул Добб, – надо найти как её запускать. Пошли.
Мы вернулись к терминалу и мой друг кое-как добрался до главного меню. Там были три большие кнопки – “Авторизация”, “Самоуничтожение” и “Диагностика”. На последнюю Добб и положил свой большой палец. Исчезнув, экран поглотила чернота, а из неоткуда раздался холодный синтезированный голос, похожий на мужской:-
-Научно-военная база М-900, отчёт по состоянию. Текущее состояние – закрыта. Дверь запечатана в течение трёх сот двух лет, восьми месяцев и девятнадцати дней. Отчёт по источникам Энергии: Вакуумный реактор – не активен. Атомный реактор номер один – не активен. Атомный реактор номер два – не активен. Атомный реактор номер три – заглушен. Атомный реактор номер четыре – не использован. Геотермальный источник энергии номер один – активен. Геотермальный источник энергии номер два – уничтожен. Солнечные батареи – активны. Плазменный реактор номер один – не использован. Плазменный реактор номер два -не активен.
-Фига себе, – только и выдавил Добб. Я думал примерно о том же, но немного быстрее.
-Убираемся отсюда теперь, – сказал я, дёргая за рукав своего друга.
-Точно, – согласился доберман, медленно отступая за полосу, нарисованную на полу. Как только мы пересекли линию, свет напротив нас погас, а пушки, пусть и с трудом, но убрались в землю. Дозиметр на моём рукаве перестал щёлкать, а экран панели доступа погас.
Некоторое время мы стояли молча, пока я, на грани истерики, не выдавил из себя пару слов:
-Что это было?
