Я с подозрением перевел взгляд на кошку — та с невинным видом продолжила подрезать когти своим охотничьим ножом. Я уставился на ее нож. Заметив мой взгляд, кошка сделала невинную мордочку:
-Что? — опять повторила она.
-Это ты! Ты перерезала им тормоза!
Пантера была сама невинность:
-С чего ты взял?! — Не нужно было быть Станиславским, что бы не верить. Фальшь в ее голосе почувствовал даже я.
-Успокойся, — примеряющие произнес Динозаврик. — Даже если она и перерезала шланги, это не сильно повлияло на события.
-Это как? — Возмутился я.
-Ну, потому что, на смазанных солидолом тормозах, сложно остановиться. — Загадочно произнесла рация в моих лапах.
У меня отпала челюсть.
-Как?! Откуда солидол?
Кошка при крыла рот тыльной стороной лапы и тихонько прыснула.
-Как откуда? Я, взял банку солидола, и нанес им, смачный слой на тормозные колодки. На все четыре колеса.
Я схватился за голову:
-Я не верю…
-Зря, дружище! — Заверил Динозаврик.
-Они нас все равно догонят.
-Возможно. — Согласился лис. Но не скоро — они врезались на скорости под сотню. При ударе была перегрузка под шесть «Жэ». Так что даже им, киборгам не хорошо. А не будь они ими — вообще бы сдохли. Так что еще сутки, а то и трое мы их не увидим.
-И что нам это даёт?
-Отсутствие слежки, — сказала рация голосом генерала, который сидел рядом с лисом, — Полковник, не разводите панику.
-Я не развожу…
-Значит влюбился, — встрял песец. Стоило мне на него только поглядеть, я произвёл такое впечатление, что полярный лис достал фляжку чая и заткнулся.
-И всё-таки на правах полковника я требую чтобы мне докладывали обо всех планах… касательно президента.
-Хорошо, товарищ полковник, — ответил мне чёрный шакал, — Вы сами попросили…
Размеренно гудя двигателем, наш «Камаз» тащился по каменистому дну Японского моря. Я глубоко вздохнул — мы катились уже шестой час, и шум мотора начинал утомлять. Неожиданно тон двигателя сменился — стал глуше и натуженнее. Мы с Доббом переглянулись.
-Чего они? — Насупился Добб и щелкнув радиостанцией, спросил, — Трансмиссию убили, что ли?
Рация зашипела и ответила голосом Динозаврика:
-Мы сбросили скорость, что бы не увязнуть на пляже, -Динозаврик намеренно выделил последнее слово. И прежде чем до нас дошло, проорал в микрофон рации:
-Граждане! Мы подъезжаем к Стране Восходящего Солнца! Готовность — пятнадцать минут!
Мы с Доббом ринулись к концу третьего прицепа и выглянули наружу, посмотрев вперёд — впереди, буквально в паре километров от нас, были четко видны огромные небоскрёбы.
Я хлопнул Добба по плечу:
-Теперь все гейши наши!
Добб рассмеялся, после чего заложил левую руку себе за спину и скорчив напыщенную мину, назидательно поднял палец:
—Вообще то… — Заметил он. —…гейши вовсе не были проститутками.
-Это тебе неправильная гейша попалась!.. — Хохотнул песец рядом с нами.
Через десять минут, грузовик, натужено гудя двигателем, и выгребая груды мелкой гальки, выполз на пляж. Подоспевший к нам Ботаник торжественно объявил: мы доехали к префектуре Акито, региона Тихоку.
-Поднимай брезент! — проорал кто-то во втором прицепе и огромное камуфляжное полотно тут же сдёрнули с рамы и свернули на полу. Тягач преодолел последние метры песчаного пляжа, проломил бампером какой-то хлипкий сетчатый забор, который и сам бы развалился от ржавчины, и коснулся резиной шин первых кусков развалившегося асфальта Японии.
Все три покрытия мы сняли тут же, и теперь бойцам было видно всё происходящее вокруг. Надо было сказать, что такого я не ожидал — небоскрёбы поднимались вверх больше чем на километр, а по мере приближения к городу так вообще достигали в высоту двух, а то и двух с половиной километров. Наверху они сплетались вместе при помощи огромным массивных металлоконструкций, на которых держались не только здания, но и монорельсовая система, давно разрушенная временем и войнами, прокатившимися по земле сотни лет назад. Дороги в Японии были относительно узкими, и тягач мог с трудом вписаться в некоторые повороты, чтобы не задеть кузовом выступающее архитектурное излишество. Дорога вообще была очень странной — то и дело поднимаясь вверх или вниз, плотно зажатая между небоскрёбами, она больше напоминала мне эстакады, которые я видел в Москве. Вскоре стало понятно, что это и есть эстакада, а опор мы не видели, поскольку всё держалось на несущих конструкциях башен.
Где-то через полчаса неторопливой поездки, мы пожалели что сняли брезент с прицепов — каждые несколько минут на нас или рядом с нами падали части разваливающегося монорельса и скрепных конструкций небоскрёбов. Первым упал какой-то болт, но когда в двадцати метрах от нас рухнула пятитонная стальная балка — бойцы поспешили покинуть свои места и идти пешком. Никто не возражал, всё равно тут уж на кого бог пошлёт…
Мы шагали по узкой улице, а за нами, в двадцати метрах, рокоча, катился автопоезд.
