-Конечно, – зловеще прошептал прапор, – И не сможете без зелёной папки. Он боится их. Он знает, что они сотрут его с лица земли, как только им дадут волю. Конечно он рассказал вам всё об этих адовых тварях…
-Прапорщик, прошу вас, мы лишь…
С неожиданной для такого толстяка силой, прапорщик ударом ноги выбил небольшую служебную дверь в коридоре, ведущую на лестницу, и скрылся в темноте пролёта, бегом спускаясь вниз. Мы с пантерой тут же ворвались внутрь вслед за ним, но человека уже и след простыл.
-Пронырливый жирдяй, – прошипел пантера, наконец-то передёргивая затвор своего дробовика.
-За ним, я предупрежу наших!
-Есть!
Накинув на голову шлем, пантера пустилась в погоню. Новый костюм позволял ей практически не касаться ногами пола – кошка грациозно и ловко прыгала с пролёта на пролёт, касаясь перил и стен у лестницы. Я тоже надел шлем и помчался за подмогой. Через несколько минут у той двери, где исчез последний человек на земле, столпилась добрая толпа зверей – все как один в новой, совершенной броне и с новым оружием.
-Догнала бы – притащила бы. Не догнала бы – вернулась бы. Не вернуться она могла лишь в одном случае, – сказал Молотов, поглаживая по ствольной коробке новый пулемёт неизвестной мне марки.
-В двух, – отрезал я, – Погоня всё ещё продолжается. За мной!
Мы все дружно побежали вниз по лестнице, громыхая новыми латами и оружием. Шум подняли такой, что разбудили бы и мёртвого, но сейчас нам нужен был только один и живой. На каком-то этаже я заметил выбитую силой дверь и рванули туда. Судя по тому, что я видел – мы оказались в каком-то исследовательском комплексе: вдоль коридора тянулись бесконечные пластиковые двери и небольшие окошки, под потолком мощные лапы дневного света. Каждая вторая дверь была выбита – это постаралась пантерка. Видимо прапорщик умудрился как-то уйти от её погони.
-Он стрелял в меня, гад! – сказала она, как только мы подбежали к ней, – Знаю лишь то, что он где-то здесь! Дверей полно, блин!
-Все, разделились, прочесали каждый угол, – коротко приказал я, – Как найдёте – агрессию не проявлять!
-Есть! – рявкнули бойцы, разбежавшись в разные стороны. Сразу же раздался грохот дверей – это неподдающиеся пластиковые двери просто выбивали, если те не желали открываться. Я сам принял самое непосредственное участие в этом процессе, но уже через минуту кто-то жалобно взвизгнул в другом конце коридора. Я обернулся и увидел, как спиной вперёд из какого-то кабинета вылетает один из бойцов Ларсена, сжимающий в руках новенький пулемёт. Безумно крича в рацию, он вскинул оружие, открыв огонь по неизвестному нам противнику, но через секунду его оружие вдруг изменило траекторию стрельбы и взорвалось. Пёс не прекращал невразумительно кричать, кто-то поспешил к нему на помощь, но тут же отпрянул – тело нашего солдата взмыло в воздух без всякой видимой на то причины.
Мы остановились и попятились – явление явно было из ряда вон. Пёс с ужасом дёргался в воздухе, как будто пытаясь вырваться из невидимых оков. Из его глотки вырвалось сдавленное хрипение, призыв о помощи, и мы увидели как руки и ноги несчастному выворачивает в самые неестественные позы. Никакой экзоскелет его нового костюма не помогал от неведомой силы, скручивающей нашего бойца во внутриматочную спираль…
Он издал свой последний звук уже на пределе возможностей – хруст его костей было слышно так же отчётливо, как собственное сердцебиение. Он откинул голову назад, глаз не было видно из-за шлема, но я почему-то был уверен – они закатились и пёс умер. В рации царила мёртва тишина – лишь воздух беспорядочно выходил из глотки погибшего. Его тело искорёжило так, будто великан сжал пса в гигантском кулаке, сминая его броню как хитиновый скелет обыкновенной мухи. На миг всё затихло, а потом из той двери, откуда вылетел несчастный, вышло то, что сломало великолепного бойца как баночку из под газировки.
Это было странное чувство – найти кого-то ещё в этой забытой богом базе. Всё тело и голову скрывал длинный иссиня-чёрный плащ, закрывающий морду страшного существа так, чтобы не было видно глаз. Однако, когда оно повернулось к нам, я увидел два огненно-алых глаза, с яростью уставившихся на нас. Позади него показался уже знакомый мне силуэт прапорщика Стеклянко.
-Бежим, – коротко сказал я, – Сматываемся отсюда! Быстро, все!
Дважды повторять не пришлось: все мы подхватили пушки и понеслись что было ног в противоположную сторону коридора. Так быстро я никогда в жизни не бегал – на коротких прямых петляющего коридора костюм разгонял меня до сотни километров в час. Я с трудом вписывался в повороты, но кто-то позади нас падал, тут же поднимаясь и бросаясь снова наутёк. Страх гнал нас всех прочь от страшного существа, гнал всех без исключения – и матёрых опытных киборгов, и бесстрашных доселе бойцов Молотова. Внезапно, впередиидущий боец бросился куда-то в бок, врываясь в какую-то дверь.
-Рассредоточились! – крикнул я в рацию, но мне тут же ответил Молотов:
-Сдурел, полковник? Поодиночке нас всех перебьют!
