-Пока неизвестно, – ответил ему ближайший офицер, – У них сняли транспорт, так что больше десятка. Удерживаем позицию, пока эвакуируется квартал за нами!
-Помощь нужна?
-Не откажемся! – ответил пёс, – Задайте им там, а то они совсем с катушек слетели, когда умудрились танк подбить! Только у них кто-то наверху сидит, толи снайпер, толи ракетчик!
-Поняли, – кивнул мой помощник, – Ну, пойдём? – обратился он ко мне.
Я кивнул и перезарядил свой крупнокалиберный “Корд”.
-Идём!
Мы вырвались с разных сторон нашего укрытия, тут взяв на мушку тех, кто сидел на баррикадах. Но мой друг, увидев что я работаю по основной массе врагов, тут же поднял ствол наверх, ища этого таинственного гада, о котором нас предупредили.
Через минуту я внезапно понял, что вседозволенность и защищённость от абсолютного большинства калибров немного опьяняли. Я слышал это от Добба, что на настоящей войне, когда всё получается не хочется останавливаться, хочется продолжать и косить врагов один за другим, идя к победе. Так и я, позабыв об инстинкте самосохранения, рванул на баррикаду, под прикрытием своих бойцов, спрятавшихся за танком.
Запрыгнув на мусорный бак, который ознаменовал собой самую высокую точку их укреплений, я получил пару незначительных ударов в грудь – наёмники использовали лёгкие, скорострельный но очень слабенькие пистолеты-пулемёты, и девяти миллиметровая пуля для моей брони была просто ничем. Но в героя играть было некогда: схватив тяжёлый пулемёт покрепче, я прижал гашетку и позволил свинцу и огню сделать своё чёрное дело. Почти десяток вражеских солдат полегли сразу, ещё нескольких тяжёлые пули достали за их укрытиями. Всё произошло так быстро, что даже радировать о помощи никто из них не успел. Я вылез из-за баррикады, помахав своим – здесь всё чисто. Но мой таинственный друг куда-то пропал, поэтому я поспешил остановить наше наступление, до тех пор пока не выяснилось где наш тяжёлый пехотинец пропадал. Из какого-то окна вылетело несколько ещё живых зверей, которые упали на асфальт. Проверять у них пульс и тратить патрон на контрольный выстрел мне откровенно не хотелось.
Москву потряс ещё один залп гаусс пушки на крыше небоскрёба. Все, кто находился в непосредственной близости от него, зажали уши.
-Кронос, почему они всё ещё стреляют? – радировал я.
-Пушки перевели огонь на вас. Они зарядили баллистические снаряды, так что поторапливайтесь.
-Понял, – ответил я, махнув лапой своим бойцам, – Сюда все, быстро! Продолжайте наступление и эвакуацию! Мы займёмся этими пушками!
Я показал за плечо на широкое шоссе за моей спиной, но тут же об этом пожалел: через секунду ни одного целого куска асфальта там не оказалось. На шоссе попал залп пушки.
-Так, уходим к пушке! Она не сможет стрелять сама по себе!
Идея показалась хорошей, но по дороге снова встретилось ожесточённое сопротивление. Любой подход к зданию, на котором располагалась махина гаусовки был блокирован либо хорошо организованными завалами, либо отлично оборудованными огневыми точками и снайперскими позициями. Над входом в подъезд высотки на которой находилась пушка, реял чей-то незнакомый флаг – красный, с овалом и каким-то крестом внутри. Разбираться в принадлежности этого флага к какой-либо группировке не было времени. Я лишь вспомнил, что Кронос называл тех, кто охраняет систему “Горизонт” последователями Апокалипсиса.
И эти самые последователи были чертовски хорошо вооружены и подготовлены! Любая попытка прорваться к зданию кончалась практически не успев начаться: из здания по нам палил автоматический гранатомёт, площадь небоскрёба по периметру отлично простреливалась снайперами.
-Сюда бы термобаричекую ракетку, как у песца была, а? – предложил мне подоспевший помощник в силовой броне.
-Снесёт здание. Пока в городе наши так рисковать нельзя.
-Тоже верно, – кивнул боец, – Тогда как?
-Танки, – ответил я, – Это маршал новой армии, запрашиваю танковую помощь на пересечение улиц Яравовская и Рауцен!
-Две минуты! – послышалось у меня в наушнике.
-Две минуты! – откликнулся кто-то ещё.
-Три минуты, захожу с севера!
-Будьте осторожны, возможно минное поле, – предупредил я, – первый, второй отозвавшийся – берите с запада и востока.
-Вас поняли, заходим.
Ровно через две с половиной минуты, на площадь выкатились наши гусеничные машины. Тут же, целя в танки, выпустили несколько ракет, но умная система защиты предупредила огонь и отстрелила заградительный снаряд.
Не дав гранатомётчикам опомниться, японские танки задрали свои основные орудия на максимальную высоту и дали фугасные залпы по окнам небоскрёба. Языки пламени вырвались этажом выше, практически сразу начался страшный пожар. Кто-то из Последователей даже выпрыгнул из окна, разбившись об асфальт.
Я махнул нескольким бойцам позади себя, приглашая их за собой. Семеро солдат сорвались со своим мест вслед за мной, а тот, который был одет в боевую броню, поравнялся со мной.
-План? – коротко спросил он.
-Захватываем здание, отрубаем электричество, уничтожаем пушку, – лаконично ответил я.
-Понял, работаем!
