Он выбежал вперёд и вломился в здание прямо в своих доспехах пробивая насквозь стеклянные двери. По нему начали стрелять внутри, но боец обращал на это внимания меньше, чем если бы в него кидались козявками. Я не стал покидать группу бойцов за моей спиной, поскольку несмотря на танки, кое-где ещё остались снайперы и пулемётчики, огонь которых я оттянул на себя. По бронепластинам били пули всех возможных калибров, переодически даже прошивая первый слой, но там уже вступал в дело второй, электронный слой брони.
Мы дошли до здания без потерь, позволив танкам разбираться с оставшимися. Слабое сопротивление было быстро сломлено, и мы добрались до лифтов.
-Все без брони остаются здесь и удерживают здание, – приказал я, – Ты! – я кивнул пока неизвестному бойцу, но мы отвлеклись на сигнал лифта. Большая стрелка над автоматическими дверьми дёрнулась и начала опускаться вниз.
Я понял, что нельзя допускать того, чтобы к нам кто-то спустился. Это могло быть подкрепление, поэтому пинком ноги выломал алюминиевые створки и ворвался в шахту. Костюм быстро подстроился под темноту, включив режим повышенной светочувствительности, и разницы между освещённой улицей и тёмной шахтой лифта я совершенно не почувствовал.
Тут же включив джетпак, чтобы не упасть на пару этажей вниз, я нашёл первую же подвижную часть – три толстых кабеля, на которых поднимался большой бетонный блок. Рванув пулемёт, я расстрелял кабели, лишив кабину её противовеса. Сверху грохнуло что-то, но вниз не полетело – сработал механизм безопасности, застопорив кабину лифта в её шахте. Чтобы там к нам не спускалось – оно застряло в лифте и надолго.
-Я пошёл! – рявкнул я своему товарищу, и дав побольше оборотов на турбины джетпака, стал быстро подниматься прямо по шахте лифта. Мой товарищ предпочёл лестничный марш, но так же как и я использовал двигатели.
Долетев до застрявшей кабины, я выбил расстрелял дверь этажом ниже и вывалился в какие-то офисы. Кругом были картонные перегородки и разобранные компьютеры, но строгие цвета и военные плакаты на стенах, говорили о том, что здание и раньше было занято военными.
Определив наличие лестницы, я вышел на этаж выше, который совсем ничего не отличало от этажа ниже. Оттянув дверь шахты, я наставил свой пулемёт на шестерых дрожащих зверей, застрявших в тесной коробке лифта.
-Выбирайтесь отсюда, – приказал я им, – И сложите оружие – тогда наши бойцы вам помогут. Мы взорвём весь этот город.
Несмотря на то, что мы пару минут назад были врагами, огромное техническое превосходство и выучка сыграли свои роли: звери побросали автоматы и сдались мне. Убедившись, что они более не вооружены, я отправил их пешком вниз, а сам полетел вверх снова.
Уперевшись в потолок шахты, я расстрелял короб своего пулемёта в хлипкие двери, на случай ожидающих, и как только стальные двери вывалились и упали в шахту, тут же ворвался на последний этаж.
Я не успел оглянуться, но понял что оказался в длинном каменном коридоре, и услышал вой сирены. Сердце ушло в пятки, но пол в конце прохода поднялся и обнажил огромную зенитную пушку.
-О чёрт, – только и сказал я, запрыгивая обратно в шахту лифта, перед тем как за мной захлопнулись две силовые створки. Но я всё равно спустился на этаж ниже, и не зря – огромный калибр четырёхствольной пушки прошивал сталь, как будто она была сделана из желе!
Создатели системы безопасности этих пушек, явно предусмотрели то, что к ним может наведаться в броне вроде моей.
Этажом ниже мне встретился мой компаньон, который сообщил, что до пушки можно добраться только на лифте. Но я ответил, что и на лифте не вариант.
Мы переглянулись, моментально обменявшись невербальными посланиями и рванули к окнам. На всякий случай расстреляв плексиглас из пулемётов, мы выпрыгнули с пятидесятого этажа, тут же включив джетпаки и взмыв в воздух над башней.
Мы оказались перед самой пушкой, практически смотря ей в самое дуло. Я на миг представил себе что с нами случится, если орудие сейчас выстрелит – мы просто моментально перестанем существовать, не более того! Размеры и колоссальная мощность пушки внушали ужас и благоверный трепет перед этим творением человечества. На секунду замерев, чтобы полюбоваться пушкой вблизи, мы тут же разлетелись в разные стороны – по нам открыли огонь из пулемётов, рассчитанных по меньшей мере на бомбардировщик.
Неизвестный солдат в силовой броне тут же заложил такой крутой вираж, что захватывало дух только смотреть на него, и забросил в одно из четырёх гнёзд гранату. Через три секунды укрытие разлетелось грудой мешков с песком и искорёженным пулемётом, а он, опустившись на крышу, ударом приклада выкинул кого-то за пределы крыши, и помчался зачищать остальных. Я же медленно приземлился у пушки и вышел на связь с Кроносом:
-Говори как вырубать.
-С западной стороны данной пушки есть контрольно-распределительный щит и ручное управление. Как только будут уничтожены обе части – пушка станет непригодной, но восстановимой.
-Нам не нужно ничего восстанавливаться, Кронос, мне нужен способ быстрее!
