ми и валютой. Поэтому, кто такой Пират, чтобы решать за
других, что можно, а что нет? Его дело — пропускать любой
товар на сайт. Ведь Твиттер никому не диктует, какие мне-
ния можно печатать в окошке наверху экрана, а какие —
нельзя. У вас есть сто сорок символов, хотите поделиться
гениальной мыслью или же потоком идиотских идей — по-
жалуйста. Свободно высказывать в Интернете все, что ду-
маешь, — естественное право человека, и точно так же его
естественное право — продавать и покупать все, что захо-
чется и как угодно распоряжаться собственным телом.
С такой мыслью Росс и запускал «Арсенал». Хотя совсем недав-
но сервис пришлось прикрыть, потому что оказалось почти не-
возможным доставлять оружие через Почтовую службу США.
В итоге на сайте почти не осталось покупателей, и пришлось
вернуть торговцев оружием обратно на Шелковый путь (как
временную меру), пока Пират искал новые способы помочь
людям анонимно пересылать товар. С точки зрения Ужасно-
го Пирата Робертса, каждый человек имел право продавать
и покупать как оружие, так и наркотики, и яды, и органы.
«Точно, — согласился сотрудник. — В конце концов, у нас
ведь черный рынок :)».
2 4 0 Н и к Б и л т о н
. . . . . . . . . . . . . . .
«Верно, — ответил Росс, — и наша задача сделать его циви-
лизованным местом».
Граница между Россом и Пиратом начала стираться. И как
прочие честолюбивые руководители, стоящие во главе на-
чинающих компаний Сан-Франциско, оба не видели, как
одно их решение, принятое за компьютером, сказывается
на невообразимом множестве судеб реальных, живых лю-
дей. Однако чужие жизни — не их забота.
Запись историй внутри металлического ящика в «Совре-
менном еврейском музее» продолжалась. Рене взглянул
на своего друга Росса и проговорил: «Кажется, нам удалось
уловить дух времени».
«Да, мне тоже так кажется, — согласился Росс, внезапно оч-
нувшись от воспоминаний. — Я ощущаю, как меняется наш
мир». Его меняли окружающие люди, каждый по-своему.
Следующие полчаса Росс и Рене говорили то о своих семьях
и друзьях, то о наркотиках (и как сильно Росс их обожает).
Потом Росс рассказал о бывшей возлюбленной, Эшли: как
он сделал ей предложение, как раскрылся ее обман, и ка-
кую глубокую рану она оставила в его душе.
«Кажется, ты устал», — заметил Рене.
«Ага, — откликнулся Росс. — Порядком».
Тогда Рене взял слово и стал рассказывать, что недавно ему
открылась истина: мы все постоянно вкалываем на работе,
а все ради чего? «Ведь никакой успех не может обеспечить
К и б е р - п р е с т у п н и к № 1 . . . . . . . 2 4 1
мне вечное счастье, — размышлял он, — всякое новое до-
стижение — лишь его краткая вспышка».
Росс задумчиво почесал бороду, явно желая возразить дру-
гу. «Думаю, все не так уж и мрачно… нужно лишь работать
с полной отдачей, — проговорил он. — Я по себе знаю, что
значит, когда твое дело становится смыслом твоей жизни —
единственно значимой вещью во всем мире».
Затем они стали закругляться с беседой. Но прежде, чем по-
прощаться, Рене спросил своего друга, каким он видит свое
будущее через двадцать лет.
— К тому времени я хотел бы изменить жизнь человечества
в лучшую сторону, — ответил Росс.
А Рене задал еще вопрос:
— Думаешь, тебе удастся жить вечно?
— Вполне возможно, — откликнулся Росс. — Я на полном
серьезе. Полагаю, что хоть и в несколько иной форме, но
я буду жить вечно.
Гла ва 40 Б е л ы й д о м в Ю т е
Маленький домишко по адресу Ост 600 Норт, город Спаниш
Форк, штат Юта, знавал лучшие деньки. От долгих лет запу-
стения белая дощатая облицовка облупилась, а невысокий
деревянный заборчик совсем перекосился. Вокруг дома,
в какую сторону ни посмотри, виднелись шпили церкву-
шек, зазывавшие прихожан в бесчисленные божьи дома.
2 4 2 Н и к Б и л т о н
. . . . . . . . . . . . . . .
Но чему удивляться? Здесь ведь земли мормонов, родной
очаг Святых последних дней*.
Январским утром 2013 года, в четверг, уличную тишину каж-
дые несколько минут пронзал яростный рев машин, про-
носившихся через перекресток неподалеку. С ближайших
улиц эхом доносились хлопки потрепанных американских
флагов, терзаемых ветром.
Привычную сонную идиллию нарушала аномалия: множе-
ство машин, припаркованных вдоль дороги, среди которых
виднелся глухой белый фургон. Если бы кто-то из прохожих
мог случайно заглянуть в него, он бы увидел группу людей,
проверявших патронники полуавтоматических пулеметов,
а еще несколько человек натягивали на лица темные маски
и надевали бронежилеты.
Ровно в одиннадцать — как раз когда напротив открывал-
ся монгольский гриль «ХуХот», предлагавший посетителям
ежедневный «шведский стол» за восемь долларов девяно-
сто девять центов — из белого фургона вышел человек,
одетый в голубые джинсы, кроссовки и темно-синюю курт-
ку с эмблемой Почтовой службы на рукаве. Он направился
