Но как свет вещественного солнца может освещать лишь одну часть земного шара, причем другая часть в это самое время остается во тьме, так и разум без высшей помощи веры может постигать вселенскую истину только с одной стороны, и когда он, не сознавая этой своей ограниченности, воображает, что постиг всю истину, то неизбежно становится жертвой заблуждения. И история Церкви после вселенских соборов представляет печальные и вместе поразительвые примеры такого заблуждения. В чем заключается причина отпадения западного мира от истины православия? Да именно в том, что глава этого мира слишком положился на свой личный разум, авторитет которого он поставил выше авторитета вселенских соборов. Он вообразил, что своим личным разумом он может постигнуть истину православия во всей ее полноте и совершенстве, и так как это по самой ограниченности личного разума было невозможно, то воображаемая им истина оказалась в действительности заблуждением, и притом таким, которое повлекло за собой неисчислимые пагубные последствия. Увлекаемый честолюбием своего главы, весь западный мир отпал от истины православия, начал жить по стихиям мира сего; в нем затемнилось самое понятие о Церкви, как царстве не от мира сего, и напротив, явилась ложная мысль, что Церковь есть именно царство мира сего, глава ее должен повелевать всем миром и пред ним должны преклоняться все цари и народы земли. И эта ложная мысль повлекла за собой все те ужасы, которыми ознаменовалась история западной церкви после ее отпадения от православия, — ужасы борьбы церковной власти с гражданской, a затем и ужасы инквизиции, составляющие позорнейшее кровавое пятно на страницах этой истории.
Но заблуждение, даже опирающееся на два меча — мирской и духовный, — не могло навсегда утвердить свое царство, и из глубины народа, сохранявшего в своем сердце искру сознания ненормальности установившегося самовластия в Церкви, вышел могучий протест, низвергший владычество папы во всех северных странах Европы. Протест был сделан во имя церковной правды, во имя свободы Церкви от деспотизма ее самозванного главы. К сожалению, этот протест не удержался на должном равновесии между авторитетом и свободой в Церкви, и впал в противоположное заблуждение, которое оказалось еще горше первого, ибо было прямым продолжением и развитием его.
Если Рим подавлял свободу Церкви безграничным авторитетом ее самозванного главы, тем самым подрывая и притупляя жизненные силы в ее организме, то с другой стороны протестантизм подорвал авторитет Церкви и отдал ее в жертву личного разума каждого из ее членов, так что она как царство перестала существовать и сделалась собранием необъединимых между собой атомов, — из космоса превратилась в хаос.
И в таком состоянии она, к несчастью, продолжает быть и доселе, причем все более и более сказываются печальные плоды этого двустороннего заблуждения. Не научившись ничему из горького опыта, римский католицизм продолжает все далее идти по пути возвышения авторитета папы, который уже и возведен на богохульственную высоту непогрешимости, a протестантизм, отрешившись от всякого авторитета Церкви, всецело погрузился в бездну беспринципного движения, которое привело его к отрицанию существеннейших догматов христианства. Эти две церкви вполне уподобились двум кораблям, захваченным бурей. И носятся они по безбрежному морю по воле капризной стихии, не имея возможности достигнуть тихого пристанища, потому что на одном из них вся власть безусловно находится в руках самозванного капитана, который, называя себя непогрешимым, однако, всегда руководствуется не правилами и законами мореплавания, a капризами своего самовластия, принимая обманчивые призраки за светящиеся маяки; a на другом и совсем нет капитана, и управление кораблем переходит из одних рук в другие, причем каждый из пассажиров воображает себя наилучшим знатоком мореплавания, хотя все они в действительности совершенно незнакомы с этим искусством и от страха потеряли головы. Такие корабли не только не могут достигнуть тихой пристани, но и самое сохранение их от полного крушения есть лишь чудо бесконечной милости Божьей.
Полную противоположность с ними представляет Святая Православная Церковь, которая никогда не отдавалась на волю стихий мира сего. Ее также можно уподобить кораблю, но такому, на котором управление находится в руках не самозванного, мнимо-непогрешимого капитана — папы, или несогласных и соперничающих между собой пассажиров, a в длани начальника нашего спасения, Самого Иисуса Христа, Который неизменно ведет Свой корабль к предназначенной ему цели.
